Яга на полставки

По периметру огромного зала колонны, между ними то тут, то там, двери. С любопытством прильнула к одной из таковых и обнаружила там Ивана.

Купеческий сын ходил из угла в угол, нервно сжимая лук в руке.

— Ох, не к добру это, не к добру… — Ваня замирал на месте, шептал бессвязно и снова продолжал мерить шагами комнату.

На цыпочках я прокралась дальше, решив не мешать доброму молодцу. Может и неправильно, может и стоило бы его поддержать, утешить, но слов, подходящих для этого случая, я не находила. Я и сама не знаю, где Василиса.

Как ни пыталась, но больше ничего интересного обнаружить не удалось. Комнаты все были открыты, все, за исключением Ивановой, пусты. Секреты свои Кощей прятал надежно, хоть скелеты и ходили у всех на виду. Вот один и у меня перед глазами замаячил, напугав до чертиков. Только повернула за колонну, и столкнулась нос к… провалу с белоснежным каркасом человека.

“Клац-клац” — быстро задвигал челюстью Рорик.

— Съесть меня хочешь? — протянула с сомнением. Вряд ли бы Рорик смог, а вот покалечить вполне.

“Клац-клац” — стоял на своем скелет, и я предусмотрительно сделала пару шагов назад.

— Кто-то кого-то ест? Уже съел?

Слуга Кощеев одобрительно закивал черепушкой, а мне происходящее стало все больше напоминать детскую игру “Крокодил”. Рорик погладил себя по ребрам и чуть ниже, я догадалась, что он будто бы поглаживает живот.

— Я? Кушать? Меня кушать? Нет… Ты меня зовешь к столу? Ура! — Радовалась я, конечно, не предстоящему ужину (спасибо скатерти), а тому, что справилась с костлявой шарадой. Благосклонно кивнув, велела скелету: — Веди.

Собралась было зайти за Иваном, но скелет махнул рукой в сторону двери и ткнул себя в межреберную пустоту.

— Поняла, ты сам, — кивнула скелету и даже подумала, что это к лучшему. Мне есть что обсудить с нашим гостеприимным хозяином тет-а-тет.

Мы прошли такое количество комнат и коридоров, что мне казалось Рорик назло меня водит кругами. Вот же Сусанин… Наконец вышли в столовую, украшенную таким же черным немрамором с золотыми прожилками, как и холл с гостевыми комнатами. Посреди, как отдельное произведение искусства, стоял резной дубовый стол, заставленный всевозможными блюдами. Только я хотела похвалить хозяина за прием, как заметила знакомую льняную оборку самобранки.