Проклятая герцогиня

В растерянности я села на пол рядом с супругом, гладя его по светлой макушке, не зная, что с этим делать или уже пора готовиться? Выбрать себе гроб, например и саван, то, что понравится именно мне, я даже уже перебирала гардероб, в поисках подходящего, как мои раздумья прервал герцог, что встал из-за стола и быстро подойдя ко мне, погладил мою щеку.

— Каролин тебе плохо? Ты какая-то бледная и холодная или тебя так Сэмюэль расстроил? — он не сводил с меня внимательного взгляда, а я действительно почувствовала себя нехорошо.

Стало холодно, руки тряслись, а жизненная сила будто уходила, я с трудом уже могла сидеть. Отвлеченный от своего мокрого занятия Сэм, подхватил меня на руки и отнес в комнату, а я все слабела, понимая истинную причину происходящего.

— Но еще же рано! Нет, не может быть так быстро! — блондин заламывал руки и ходил вокруг кровати крича, не веря, что одна вроде бы радостная новость стремительно сменилась ужасной второй.

Он в гневе пинал мебель, а что мог сбросить — бросал, круша и ломая, все что попадалось ему под руку.

—Ничего не поделаешь, — успокаивал его герцог, — я правда в нее верил, жаль, что мы не успели снять с нее проклятье.

Болтон-старший сидел в кресле мрачный и подавленный. На краю кровати всхлипывала русалка, а эльф прижимал ее к себе, едва поглаживая спину. В ногах, пытаясь сохранить тепло моего тела, лежали грустные шимы и даже китар бросив игры, затих и непонимающе смотрел по сторонам.

Наверно о такой смерти я и мечтала, в кругу любимых, близких мне существ, без боли, без страха, только холодно очень.

Тук-тук, затухающие удары сердца, сейчас раздавались очень громко. Сэм прилег рядом, сграбастав меня в охапку и сжимая так, что казалось вот-вот и начнут хрустеть кости. Но не обращая внимания на причиненную им мне боль, в порыве отчаяния, я жадно принюхивалась, стараясь запечатлить его запах в своей угасающей памяти. Тук-тук, и темнота.

Чувствовала я себя вполне живой, только темно очень вокруг, даже своих рук не вижу, где я интересно? Немного побродив, я присела, здесь не было ни тепло, ни холодно вообще никак.

Может это и есть грань между мирами, миром мертвых и миром живых.

— Да, это она, — возникший во мраке голос, напомнил мамин.

— Мам это ты? Мам, мне как-то не по себе здесь, забери меня отсюда, — попросила я, все еще пытаясь понять откуда раздался голос.

— Тебе еще рано, твой час не пришел, — сказала мама и зажгла огонек, который разгораясь осветил ее.