Фея чистоты

Что-то в нём определённо было. Надёжное. Мужское.

Пока Джек Потрошитель собирался разделаться с феей, было как-то не до того, но сейчас я успокоилась и принялась разглядывать наших спасителей. Тот, рыжий, был в комбинезоне. Удобный наряд. Сливается с ландшафтом. С любым ландшафтом. Странно, но это так. Может, эта грубая, прочная ткань непонятного цвета имела магические свойства? Кто знает, в этом странном мире отражений всё может быть.

Мужчина же был одет вполне себе в викторианском стиле — плащ, цилиндр и трость.

— Почему на нас напали? И... кто это был? Призрак? Знаете, в своём мире я читала...

— Дождитесь, пока вас осмотрит доктор, и можете быть свободны.

— Что?

Нахмурилась, вспомнив, кто и зачем отправил меня в эту глушь.

— Я сказал — дождитесь доктора и уезжайте.

— Видите ли, мне необходимо попасть в поместье милорда Харди. Меня отправили к нему...

— Знаю, — меня перебили, не обращая внимания на тот факт, что это совершенно невежливо. — Вы не подходите.

— Что?

Не то, чтобы я сильно жаждала мыть окна (вспомним, чем закончилась моя последняя попытка). Зато я мечтала получить свободу! А для этого надо пройти это чёртово наказание.

— Поймите, по решению суда... Вот мои документы, — я пыталась взять себя в руки и говорить спокойно, но от меня отвернулись, бросив:

— Свободны!

Я уже набрала в лёгкие воздуха побольше, понимая, что придётся применить дар убеждения по полной, но этот хам, поправив цилиндр и расправив плечи (очень.

— Позвольте представиться, — учтиво поклонился он ей. — Милорд Харди. Добро пожаловать в Берри-Би. Надеюсь, дорога вас не слишком утомила?

Фея молча смотрела на меня, пока оба джентльмена заливались соловьём и хлопотали вокруг, стараясь не наступать на круг опавшей с крыльев пыльцы.

Интересно — почему? Из уважения перед волшебством? Или она ядовитая?

— Как вы?

— Не пострадали?

— Доктор будет с минуты на минуту.

— Приносим свои глубочайшие извинения.

И с чего вдруг они перед ней так рассыпаются? Хотя мне-то какое дело? И без того проблем хватает. Саквояж потяжелел и заходил ходуном — Букля вновь ожил, и это успокаивало.

Фея была настолько бледной, что сердце сжалось.