Непонятное пророчество

Я аж вздрогнула от неожиданности.

– Эта вещица – что-то важное для вас? Какой странный символ. Он что-то значит?

Постаравшись расслабиться хотя бы внешне, я опустила руки на колени, чтобы никто не видел нервных движений.

– В моём мире это символ веры. Для меня это важная вещь. Мне его мама подарила.

Мысль о маме вернула злость и храбрость. Их прямое разглядывание нервировало, поэтому я, как можно грациознее, встала в этом объёмном платье (не свалилась, и слава Богу) и отошла к окну. Таким образом, король и Васлов оказались скрыты от меня высокими спинками стульев (с глаз долой, как говорится).

Открыв одну створку окна, я с удовольствием подставила разгоряченное лицо прохладе весеннего вечера. Как же хорошо… Сделав ещё глоточек вина и не оборачиваясь к мужчинам, попросила:

– Расскажите, пожалуйста, о пророчестве. Кто сказал, когда, почему в него такая вера, и, если кто-то помнит – хотелось бы услышать его дословно.

Я смотрела, как вечерние сумерки опускаются на дворцовый парк.

Как здесь красиво! За спиной зашелестели листы бумаги и принц (странно, не думала, что он может что-то умное выдать), прокашлявшись, заговорил:

– Я сегодня перерыл архивы, чтобы удостовериться. Пророчество было записано 376 лет назад, в день смерти Великого короля Лакмуса (ну и имечко!) Монтгомери Провидящего на 96 году жизни. Еще при жизни король не раз давал предсказания, которые всегда исполнялись, поэтому нет смысла сомневаться в его последних словах (а старческий маразм у них тут не практикуется, все-таки дедок был немолод?).

К моменту смерти он уже двадцать шесть лет как не правил сам, а был советником при своем сыне – короле Фарионе Монтгомери Храбром.

«Надо же, у них тоже монархам прозвища дают, как и нашему Ивану Грозному или Петру Великому. Интересно, а у Бродмира есть? А Лари у нас будет – Лариус Нежный, или Лариус-Фифа, – я печально усмехнулась своим мыслям. – Грустно. Что-то я совсем злая становлюсь. Парень старался, небось весь день в библиотеке проторчал, а я зубоскалю.

Плохо».

Принц между тем продолжал:

– В день смерти Лакмус Провидящий дал свое последнее пророчество, которое было дословно записано тут же, у кровати умирающего личным секретарем короля и заверено подписью самого Фариона Монтгомери. Пророчество гласит: «Когда над королевством нависнет большая беда, младая спасительница придет, мир свой покинув и жизнь её истинная начнётся под солнцем Сарбении».