Ковен Ядовитых Жал. Часть II. Камни и Кости

Милостивая и располагающая улыбка, которую она, очевидно, адресовала оставленным ею в нише гостям, медленно растворилась, сменяясь недовольным пренебрежением при взгляде на Оромори.

Кассандра догадывалась, чем вызвала подобную реакцию.

— Ожидала тебя раньше, Кассандра, — проговорила чинно и медлительно Геката, склоняя голову на манер ястреба, рассматривающего добычу, — Но ты кстати.

Серебряные волосы Кассандры отливали в свете витражей благородным золотом, и это не могло не привлечь внимания Гекаты. Она сощурила свои глаза еще больше, хмыкнув.

— Будь любезна, попроси официантов подать в первую очередь десерт. Сегодня я принимаю весьма нетерпеливых гостей.

Геката развернулась, не дожидаясь ответа Кассандры. Ее волосы снова скрывал тюрбан, однако сегодня — золотой, и она явно ощущала дискомфорт от того, что серебро волос Оромори привлекало больше внимания.

— Да, Верховная, — ответила глубоким голосом Кассандра, удерживая на лице нейтральное выражение.

Геката Белламира имела особое мнение относительно тех, кого считала ненадежным, предпочитая совмещать две тактики. Первая заключалась в том, чтобы при любом удобном случае демонстрировать Ковену пренебрежительное отношение к провинившемуся роду Оромори и Кассандре в частности, не удостаивая ее записками об изменении времени Собраний, лишении привилегии участвовать в обсуждениях и открытом, безотлагательном указании на ошибки, совершаемые Достопочтенной так, чтобы об этом стало широко известно.

Вторая тактика — вытекала из первой. Чтобы было, за что корить Кассандру, необходимо завалить ее поручениями. Но поскольку Кассандра не заслуживала доверия в части сколько-нибудь значимых вопросов, пока не отыщут Чернокнижника — поручения давались наиболее незначительные и унизительные.

Иными словами, Кассандра стала ведьмочкой на побегушках у Верховной Ковена, и успешно справлялась с этой работой на протяжении трех месяцев.

— О, и, Кассандра? — позвала Геката, задержавшись в коридоре и положив свою руку на ледяную створку ширмы, отделяющей их от гостей.

Кассандра имела восхитительный самоконтроль. И потому лишь приподняла в вопрошании брови.

— Киссия продвинулась в поисках заключенного? — спросила Геката, и ее глаза заблестели металлом.

В ее присутствии никогда нельзя было расслабляться.