Ковен Ядовитых Жал. Часть II. Камни и Кости

Кассандра перестала листать папку. Ее пальцы замерли над страницами в опасном напряжении.

— А как они узнали о тебе, дорогая? — спросила Кассандра доброжелательным, очень доброжелательным голосом.

Разумеется, девушка на это не повелась. Однако, необходимость рассказать бабушке правду висела над ней уже очень и очень долго. Она незаметно сделала глубокий вдох, чтобы сказать:

— Я варила для него зелье. Он седьмой сын в семье, в которой всего один ребенок.

Воздух в кабинете сгустился. Совсем немного, лишь только намекая на то, что хозяйка Резиденции, сидящая все в том же положении с ровной спиной и спокойным взглядом, больше не так спокойна.

— Это был единичный случай? — спрашивает ровно Достопочтенная, глядя в папку. Ее пальцы берутся за страницу, но не спешат ее переворачивать.

Киссия сглотнула, зная, что от ее ответа зависит дальнейшее течение разговора. И она может солгать, но это не значит, что бабушка не поймет.

Она принимает решение.

— Нет. Я варила их для скоротечных Смежного несколько месяцев после смерти Лиары Ильиной.

Воздух резко покинул легкие старшей ведьмы. Ее губы сжались в одну плотную, напряженную линию. Ноздри раздувались от гнева, а поза перестала казаться расслабленной. Карие глаза отвлеклись от папки и впились в бледное от природы лицо внучки.

— Ты занималась зельеделием без разрешения Ковена? Без моего разрешения? — вопросила Кассандра тихо. Ее взгляд полыхал. Магия в воздухе завихрилась, сила Главы Рода проснулась, вскинув голову в сторону нерадивой представительницы Оромори.

Но Киссия не собиралась отсиживаться молча. Она действительно должна была получить разрешение, и когда не пошла за ним в первый же вечер, знала, что придется рано или поздно оправдываться.

— Я не собиралась этим заниматься всерьез. И не брала плату. Скоротечные приходили ко мне, и я помогала, потому что больше никого в Смежном не было. Ильины не послали замену Лиаре. Сначала я помогла мальчику, потому что еще неделя промедления, его братья и сестры забрали бы с собой.

Бабушка слушает, но не отвечает ничего. Ее глаза по-прежнему метают молнии, а магия давит на провинившуюся гостью.

Что-то, будь то речь внучки или ее решительно напряженная фигура, заставляет Кассандру прищурить еще больше свои темные глаза. А в следующий миг магия отступает, возвращаясь в спокойное состояние.