Ковен Ядовитых Жал. Часть II. Камни и Кости

Вместо того, чтобы во время блуждающего гула подкараулить Киссию в безлюдном переулке, который та ежедневно проходила по дороге в институт, и лишь напугать иллюзией, подстегнув ее стремление обезопасить себя от монстров еще больше, Назар выбрал местом засады темную аллею между эзотерическим магазином «12 знаков» и местным базаром, и в назначенный час, почуяв магический эфир приближающейся ведьмы, не просто наслал дурманящее заклятье, а выпил Лиару Ильину досуха, чем запустил механизм обращения.

Лиару, так некстати проходившую по площади городка Смежный раньше своей темноволосой подруги.

Узнав о случившемся от Киссии, Бальзамо рассвирепел. В тот же день поздно ночью он воззвал к Назару через стену в мастерской, увешанную заряженными магией механизмами, и едва увидев лицо гуля в отражении циферблата самых больших часов, он сквозь зубы прорычал.

— Какого Хаоса ты устроил, кретин?!

Но Назар только дернул верхней губой, демонстрируя пренебрежение.

— Это все равно была не Оромори, — сказал тогда монстр, фыркнув и отведя взгляд.

Деланно безразличный тон заставил Када вцепиться в циферблат руками, гневно встряхнуть изображение.

— Если бы это была Киссия Оромори, — выплюнул Бальзамо, — Ты был бы мертв в следующую секунду. Слышишь, гуль? Кассандра не простит тебе еще одну обращенную внучку. Киссия Оромори должна быть жива!

Назар осклабился и хмыкнул.

— Они сотни лет охотятся на нас, заставляют скрываться в тени, а тех, кто по неосторожности набредает на Часовых, истребляют без разбора.

— А ты уверен, что Лиара переродится? — спросил Кад, нависая над часами.

В ответ на это Назар лишь отвел взгляд.

— Да. Да... Скорее всего, — ответил монстр, растеряв спесь.

В тот день Бальзамо впервые встретился с неконтролируемой, озлобленной стороной молодого гуля, но закрыл на это глаза.

Оказалось, зря. Ведь спустя всего несколько недель нога Назара Тальникова переступила порог старого дома Оромори и гуль напал на Киссию, едва не опустошив.

Кад приносит в жизнь Киссии одни невзгоды. Из-за него она страдает по сей день, лишенная магии и запертая в своем доме, тоскующая по сестре и подруге, живет с мыслью, что связана навсегда с тем, кто виновен в их опустошении. И испытывает к нему что-то, ненавидя себя за это чувство.