Ковен Ядовитых Жал. Часть II. Камни и Кости

Из всех Оромори Кассандра провела в этом доме, исполняя роль Хранительницы, больше всего времени. Сколько они делили крышу? Сто пятьдесят? Двести лет? Их объединяло много секретов. Встретив ее как старого друга, в тот раз он помог ей дойти до обеденного стола и отодвинул стул, настойчиво опуская руки на плечи.

Кассандра молчала, пока глотала обжигающую жидкость прямо из горла бутылки. А после поведала:

— Камелия жива. Ее держат в подземных катакомбах под Усыпальницами. То, что гули ведьм просто убивают — бред.

Замолчала, давая переварить информацию.

Бальзамо опрокинул свой бокал. А после протянул руку, сжав над столом ее все еще дрожащие пальцы, предлагая поддержку. Его губы плотно сомкнулись. Темные ведьмины глаза с багряными всполохами метались по комнате с яростью зверя, загнанного в угол.

— Кто держит? — спросил он.

Кассандра выдержала длинную паузу.

— Не знаю. — честно. И следом отчаянно, — Но найду. Они стирают воспоминания. Не оставляют следов. Я отдала им ее тело. Ее.

.. тело. А ей еще можно было помочь.

Пауза.

— Меня обвели вокруг пальца, Бальзамо. Нас всех.

И тут же.

— Не знаю, кто они. Но у нас не много времени.

Безумный взгляд. Он не был уверен, что она осознавала происходящее. Хотя бы потому, что сидела за обеденным столом в старом заколдованном доме и распивала в его компании посреди ночи, когда ее младшая внучка заходилась беспокойным сном в своей спальне через... Сколько стен разделяло их в ту ночь?

— И что ты придумала? — спросил он, направляя ведьму в знакомую стезю.

Плакать и жалеть себя — эта дорога была для Кассандры неизведана, и он не хотел, чтобы она с непривычки на ней заблудилась.

Штормовой взгляд заметался по его лицу. Потерянный. Все еще неосознанный. Бальзамо нахмурился, откидываясь на спинку стула.

— Думаешь, я поверю, что ты пришла ко мне лить слезы, Кассандра? Я знаю тебя слишком долго.

Вот так. Пусть направит мысли в правильное русло. Созидательное, а не разрушительное.

Когда он взметнул руку, чтобы призвать еще одну бутылку, взгляд ведьмы прояснился.

Кассандра приняла предложенные правила игры. Из бархатного кармана помятого изумрудного жакета появилась табакерка. Сухие губы обхватили носик трубки, делая судорожный вдох. Комната наполнилась дымом, от которого Кад презрительно поморщился.

Губительная привычка ведьмы была ему поперек горла.

— Ты прав. У меня к тебе деловое предложение, — сказала Кассандра уже другим, привычным голосом.