Ковен Ядовитых Жал. Часть II. Камни и Кости

«Он что здесь делает? Его не должно быть здесь больше».

Ведьма подняла голову, проверив, работает ли тотемный амулет, закрепленный на стене. Медный скорпион мигнул драгоценным глазом, подтвердив готовность охранять дом и девушку, живущую в нем.

«Ладно», — решила Киссия, проворачивая дверную ручку и встречая гостя.

Вернее, гостей.

Она в непонимании наклонила голову, увидев второго посетителя, которого из-за низкого роста не могла разглядеть в круглый глазок.

— Здравствуйте, — поприветствовал ее худой невысокий мужчина, неловко улыбаясь.

— Привет, Киссия! — воскликнул голубоглазый мальчик, радостно сияя всеми своими веснушками. В руках у него была перевязанная ленточкой коробка из местной кондитерской, а у его отца — обернутые в бумагу пионы. Букет из срезанных цветов, которые так любят скоротечные.

— Я больше не работаю, — говорит ведьма, придерживая дверь.

Отец мальчика расплывается в извиняющейся улыбке.

— Я слышал. Мы пришли не за этим, — он протягивает ей букет, не переступая порога, — Спасибо, что спасли моего сына.

Киссия поднимает брови, глядя, как мальчик подскакивает на месте от нетерпения, то и дело заглядывая то внутрь дома, то на коробку со сладостью в своих руках. Взвешивает с минуту все «за» (которых, в общем-то, всего одно — торт) и «против», поднимает голову, еще раз сверяясь со Скорпионом, и отходит в сторону.

— Проходите.

Чашки звонко бьются, сталкиваясь с тарелками. В воздухе пахнет крепким чаем и сладкой посыпкой торта — вишневого, как Киссия любит, — по телевизору идет какая-то детская передача, включенная хозяйкой исключительно для фона.

— Я вижу, тебе намного лучше, — говорит Киссия, заполняя образовавшуюся пустоту в их диалоге. Тимофей улыбается широко.

— Теперь я делаю, что хочу, и никогда не устаю, — хвастается он, подтверждая свои слова примером, — Вчера я три часа гулял по парку, гоняясь за птицами.

Киссия улыбается краем рта, сгибая губы в полуулыбку.

— Какой молодец.

Мальчик положил большой кусок торта в рот. Его лицо приобрело заметно более румяный оттенок, чем в день их знакомства, а болезненная впалость щек еще не сошла на нет, но все же стала не такой очевидной.