Ковен Ядовитых Жал. Часть II. Камни и Кости

Он присвоил одну из комнат и прекрасно уживался с магией, царящей внутри, не испытывая необходимости свалить куда-нибудь подальше. Зар изо дня в день честно старался принимать правило Бальзамо Кадуцеуса об усмирении своего голода, пусть и не всем сердцем разделял.

К сожалению, не всем монстрам оно было по нраву. И, к головной боли Зара, многие из недовольных без стеснения высказывали свою правду.

— Дворец? Да кому он нужен, если мы должны предавать свою природу? Я так хочу выпить чью-то живую магию... — вспылил мальчишка, и его глаза стрельнули в сторону выходящих из дома рабочих.

Тому, кто, попав на Арцевиту одним из первых, был больше всех недоволен, узнав о планах Бальзамо на их «перевоспитание». Ивар.

Живую магию...

Зар сделал глубокий вдох. Палящее солнце обожгло плечи, а пульс подскочил. В горле пересохло и гуль незаметно облизал губы, чтобы смочить слизистую. Руки, спокойно сжимавшие молоток и гвозди, захотелось взметнуть вверх, дотронуться до щетины, смахнуть мешающий волос с уха, стереть каплю пота, стекающую вниз по лопатке.

Сделать что-то, а не сидеть просто так.

Притворство еще никогда не давалось ему так сложно, как в эти несколько месяцев. Одно дело — врать одной дурочке, втираясь в ее доверие, чтобы вызволить Чернокнижника. И совсем другое — делать вид, будто жажда не дерет глотку каждый раз, когда вспоминаешь теплый, приторно-сладкий поток магии, льющийся из чужого тела прямо в твою раскрытую пасть, насыщая то темное, первобытное и алчное, что есть внутри тебя и составляет твою суть.

Говорить таким же, как и ты, что бороться с самим собой каждый день, лишая себя возможности питаться ведьмами — правильно. Что это — новая норма существования.

И все ради...

Зар сделал глубокий вдох, закрывая глаза. Заставляя клыки, царапающие десны, втянуться обратно, а глаза, налившиеся (он чувствовал) кровью — вновь стать голубыми. Принять облик человека.

Об этом лучше не думать.

Когда сердцебиение выровнялось, а тело, за неимением лучшего, перестало усиленно высасывать непригодную для полноценного питания магию остров, дышать стало легче. Зар убеждал себя в этом снова и снова.

Он заставил себя весело улыбнуться, потрепав пацана по загривку.

Никто не должен нарушать правила Бальзамо Кадуцеуса. Даже сам Назар. А уж тем более этот пацан.