Песня рун. Эхо древнего мира – II

Клокочуще, громко выдохнув, она передумала выдираться – и пошла вместе со всеми по тропе вниз – к городу. До него оставалось едва ли больше лиги.

– Вот же дивные дела творятся – Айенга учит путника с юга! Путник не один, да с драконом, и я, снова веду необычных гостей в город, – рассуждал Вильманг, покуда они шли. Потом кивнул на Айенгу: – Я почти так с нею и познакомился несколько лет назад, только тогда без драконов и гостей вроде тебя обошлось. Ох, скажи мне кто тогда, что за гости придут к нам – нипочем не поверил бы….

– У вас нет всадников?

– Шутишь, малец? – рассмеялся Вильманг. – У нас и в драконов-то верят… ну так. Как в сказку про попрыгушек.

– Я их видел… попрыгушек, – возразил Йэстен.

– Я тоже, – серьезно кивнул Вильманг. – Да и добрая половина взрослых мужчин Скарбора, наверное, тоже видела: все знают, что они есть, а все равно болтать серьезно про такое не принято.

– И про драконов со всадниками тоже? – сообразил Йэстен.

– Да. Ух шуму будет, – Вильманг вдруг погасил веселье, точно свечу задул. – На роду мне, что ли, написано новости такие приносить… необычные?

– А ты совсем меня не боишься же, горскунец, – вдруг заметил Скай.

– Нет, не боюсь. И тебе, малец, склонен доверять и не бояться повернуться спиной, – Вильманг покосился на Йэстена, а потом остановился, и его спутники – тоже. – Только давайте-ка я, пока мы в город не пришли, поясню кое-что.

– Говори, – произнес Йэстен.

– Ты, парень, видно, что чужак здесь – за лигу видно, что не нашем берегу вырос: черняв, солнцем зацелован… алуф[11 - То же, что и «эльф». Одно из названий народа элфрэ], опять же. У нас твоя родня не живет, уж не знаю, ведаешь ли про то, нет ли – а дела таковы.

– Я знаю – элфрэ не забирались так далеко на север, – кивнул Йэстен.

– Как к нам добирался ты, я не ведаю…

– Через Краймор, – вставил юноша

– Воо-от, слышал в тамошнем порту что о нас?

– Недоверчивы, на расправу суровы, – хмыкнул Йэстен.

– Так, – отрезал Вильманг. – Смекаешь ли ты, парень, отчего я так радостно с тобой говорю?

– Из-за Айенги? – сообразил он.

– Да, – кивнул Вильманг. Когда он не смеялся и не балагурил, северянин – снеррг, напомнил себе драконий всадник – переставал казаться дурашливым увальнем.