Песня рун. Эхо древнего мира – II

Настала череда удивляться Йэстену – а с ним заодно и Скаю: он как раз приземлился подле, заметив, что друзья его остановились. Дракона названный Вильмангом едва удостоил взгляда – все его внимание было приковано к белой волчице.

Подошел ближе, опустился на корточки перед ней:

– Ты… к нам?

Айенга только отрицательно мотнула головой, но Йэстен, вдруг расплывшись в хитрой ухмылке, заявил:

– Да.

– Нет! – взрыкнула Айенга.

– Но Айенга, ты же теперь меня учишь… я еще столько хотел у тебя узнать! Прошу, не отказывай!

– Айенга, – Вильманг, верно, старался скрыть волнение, но голос его дрогнул.

 – Пожалуйста, идем. Ты нам всем очень дорога, и мне совестно, что тебе пришлось вот так убегать… кроме того, осталось недоговоренное!

– Меньше всего я, Вильманг сын Снёфрид, хочу говорить о том, что было в позапрошлое лето!

– Э нет, Айенга, ты не можешь против правды Хранителей идти, – ухмыльнулся Вильманг. – Ведь такие правила для всех. А значит – нам нужно договорить и помириться окончательно.

Я прошу тебя – не отвергай мою дружбу, я-то перед тобой ни в чем не виновен! Мне, скажешь, легко было? Сразу без обоих друзей…

– Все, все, хватит, Вильманг.

– Идем, Айенга, – Йэстен плохо понимал, о чем говорят эти двое, но понял, что светлобородый здоровяк почему-то очень дорог Айенге. А она – ему. Вывод он, конечно, сделал поспешный – но не настолько неверный, чтоб принять неверное же решение. – Ты же сама говорила – важнее всего храбрость!

– Мужу севера, – огрызнулась Айенга.

 – А я волк!

– Храбрость всем к лицу, – вмешался Скай – он успел понять, о чем думает его всадник, и поддержал того.

Вильманг поднялся на ноги и озадаченно поскреб макушку, сбив мало что не на глаза круглую простую шапку:

– Ох, Отцовы ботинки! Эге, драконы, видать, не только в сказочных висах речью владеют!

– Не только, – Йэстен учтиво улыбнулся. – Меня зовут Йэтен, и мы со Скаем прибыли сюда издалека, но по крови мой дракон все же – северный. Мы будем рады быть гостями этой земли.

Проводишь ли нас, Вильманг сын Снёфрид, в Скарбор?

Горскунец по имени Вильманг только расхохотался, согнувшись пополам:

– По имени моей матери меня только Айенга зовет… Зови просто Вильмангом лучше уж! Идемте же! И снова я – да из разведки с дивными гостями!

Айенга недовольно фыркнула… думала просочиться меж ног беседующих мужчин, да только вот Вильманг ловко ухватил ее за шерсть «воротника», точно человека – за плечо:

– Обещаю, все будет хорошо.