Попаданка в Аквамир

Когда же я спросила причину этого у дракона, то услышала очень интересную вещь, которую раньше он от меня скрывал:

“Принцессе пришлось разбудить часть магической силы. Ей нужна была защита”.

“Но от кого?” — забеспокоилась я.

“Вокруг малышки постоянно крутятся фаворитки её отца. Извини, Лера, я понимаю, тебе неприятно это слушать. Но…” — сочувственно произнёс крылатый друг.

Я, конечно, осознавала, что мой муж не страдал в одиночестве эти годы. Но услышать подтверждение этого было больно. Накатила такая сильная волна ревности, что было тяжело сдержаться.

“Фиолл, расскажи, пожалуйста”, — умоляла я его, хоть и душа горела в огне ревности.

“То, что малышку не любит бабушка, ты уже поняла. Да и какая любовь от холодных как рыбы существ? — вспылил дракон. — Всё окружение Диметриуса, все его фаворитки подосланы луинной Октавией, как бы матерью короля. Они все насквозь лживые и двуличные! Такие же холодные рыбы, как и сама королева! Одна из постоянных фавориток твоего мужа это — главная фрейлина королевы Ульиния Каваринская”.

“Боже…” — выдохнула я, теперь понятно, почему эта луинианна так заносчиво со мной общалась.

Как же больно!.. Эта… любовница моего мужа вела себя по меньшей мере как его законная жена. Или для них фаворитка и есть вторая жена… Кажется, я превратилась в большой кусок боли…

“Извини… Ты сама просила рассказать”.

“Продолжай, пожалуйста”, — тяжело вздохнув, произнесла я, пытаясь справиться в чувствами.

“Хорошо. Именно Ульиния больше всего задирает девочку. Причем при каждом удобном случае.

“ЧТО?! Как такое вообще возможно?” — мысленно закричала я.

“Ульиния пригрозила девочке, что если она расскажет кому-то о происходящем, то она уничтожит Юанию, — объяснил Фиолл, пышущий гневом. — А ты знаешь, как малышка любит эту русалку, она, по сути, и вырастила Витталию”.

“Это ужасно! — выпалила я, желая поставить на место зарвавшуюся любовницу мужа.

“Именно поэтому я и вынужден был открыть часть магических сил юной истинной акванианки. Начал обучать девочку во сне, как и тебя недавно. Если сложить всё время, что мы потратили на уроки, то возраст принцессы несколько больше, чем четыре года”.

“Спасибо тебе, мой крылатый друг”, — вытирая слёзы, сказала я.

“Это мой долг.