Попаданка в Аквамир

Давай сделаем и у нас так же хорошо, как у них? — непонимающе посмотрела на отца принцесса.

— Всё не так просто, милая. Но я для этого многое делаю, — ответил Диметриус. — Пора заканчивать тёмную эру большинства королевств Валении, — задумчиво добавил он, казалось, говоря сам с собой.

— Что, папочка? — обняла Витта его лицо ручками, разворачивая к себе.

— Извини, принцесса. Я расскажу тебе всё, только когда придёт время.

— Ну вот опять… Ещё скажи, что как только я вырасту, — обиделась девочка, скуксив мордочку.

— Ты у меня такая умная. Интересно, в кого? — от его доброй улыбки, обращенной к нашей дочке, у меня заныло сердце.

— В папочку и мамочку! — заявила Витталия.

— Что? — переспросил Диметриус, застыв от удивления.

“Витта! Что ты говоришь?!” — мысленно застонала я.

— В папочку и мамочку! — опять заявила малышка.

— Витталия, ты раньше так не говорила, — тихо произнёс муж, кидая растерянный взгляд с меня на дочку.

— Но, папочка! Как у всех нормальных детей, у меня должна быть мама, — серьёзно заявила принцесса.

— Детка, — простонал когда-то мой мужчина, изменившись в лице.

— Вот увидишь. Я права, — довольно выпалила кроха, слезая с отцовских рук. — Спасибо, что вы зашли, Ваше Величество. Всегда рада видеть вас, — произнесла девочка с гордо поднятой головой, слегка приседая в почтении. — А сейчас мы с луинианной Натарией отправимся заниматься.

Диметриус ещё раз окинул меня долгим изучающим взглядом, видимо, он всё спорил с внутренним Я. Не мог прийти к правильному решению. Мы так и стояли, не отрывая взгляд друг от друга. Хоть я и понимала, что выдаю себя с головой, но не могла поступить иначе. Моё сердце рвалось к любимому… Дим… Мне плохо без тебя…

И вновь я услышала: “Люблю тебя, Аурелия.

Я застыла в шоке от услышанного. Это Дим говорил Мне? Но как он смог понять кто я? Или это он выражает чувства к той прошлой мне? Ну вот, я уже ревную сама к себе.

***

В тот первый вечер мы с дочкой долго разговаривали. Как оказалось, её маленькая головка полна знаний. Всё же Фиоллинарий не зря называл себя её учителем. Для своих четырёх лет Витталия была развита как наши десятилетки.