Лунная кошка

Фигура в чёрном обернулась, обжигая меня взглядом глаз без белков и мужчина произнёс:

- То же, что и всегда - ты послужишь Империи - будешь нашим подопытным перевертышем. Думаю, что майну Фууру так же интересует, как устроен ваш организм, а не только, насколько вы выносливы.

Одно мгновение и я кинулась на него с ножиком в руках, абсолютно точно зная, что умру, но уж лучше быстрая смерть, чем бесконечные пытки, растянутые во времени. Инквизитор отшатнулся в испуге, но второй среагировал быстрее и потянул за "поводок" , вынуждая меня дёрнуться назад, начать царапать горло и захрипеть в попытке вздохнуть воздух.

Ножик бесславно вывалился из моей ладони.

- Благодари Богиню, что майна лично хочет убить тебя, - прошипел мне в лицо враг, - иначе ты бы уже сдохла здесь, кошка, - последнее слово он будто выплюнул и  схватив меня за запястье оттащил в клетку, почти волоком, и с яростью захлопнул дверь, выполнив сложные пассы руками, активизируя заклинание охраны.

Когда горло перестало саднить и я, наконец, обратила внимание на окружающий мир.

Я могла видеть все, что происходило на востоке военного лагеря. Метка почти успокоилась, но я была не столь наивна, чтобы думать, что она уснула, стоит мне только попытаться бежать и она выжжет мне внутренности. Спасти меня могло лишь чудо.

До вечера не случилось ничего интересного, в самом штабе стоял длинный стол с разложенными бумагами и письменными принадлежностями, клетка со мной  и несколько стульев. Я сидела на корточках, закрыв глаза и использовала дыхательную гимнастику, которой меня научил мой опекун, она была призвана успокоить меня и привести к гармонии между телом и духом.

Поэтому я пропустила момент появления своего палача.

- Так-так, - раздался голос майны Фууры, но я не стала открывать глаза - много чести, лишь слегка дрогнули веки, - кто же это у нас? Пернима собственной персоной, кошка, бегавшая от меня три года. Думала я тебя не достану здесь?! Ты ошиблась.

Я молчала, что не устраивало инквизиторшу, она тряхнула клетку, заставляя меня все же недовольно взглянуть на ее искаженное ненавистью лицо:

- Ты здесь и тебя некому защитить, молись, кошка, молись кому угодно, ибо живой ты отсюда не выйдешь, - сказала она, подзывая подручных и открывая дверь моей клетки.

Следующие сутки слились для меня в одну большую боль, майна начала с излюбленных пыток заклинаниями, а продолжила обычными инструментами, изучая скорость регенерации, и возможности восстановления моего тела.