Легенда о двойниках

Он отлично знал историю и географию, играл на любом музыкальном инструменте, прекрасно пел, умел вести диалог. Он разработал для отца пару блестящих стратегических планов войны, за что император провозгласил его своим первым советником.

Его любили девушки, обожали слуги, преклонялись подданные, души не чаяла мать. Большинство принцесс на выданье уже выслали свои портреты юному принцу, но он не торопился пока делать выбор, увлеченный строительством нового города на юге империи. Он планировал назвать его в честь матери, если отец разрешит и трудился изо всех сил, изготавливая чертежи и проекты новых зданий.

Кассиан же…

Кассиан не преуспел ни в чем. Нет, он был, так же как Адриан, образован, воспитан, но природа обделила его обаянием и, занимая при дворе положение не ниже чем Адриан, он умудрялся оставаться незамеченным, в густой тени, где переживал собственные неудачи и тревоги. Он умудрялся постоянно влезать в скандалы, накаляя обстановку при дворе, за что большинство влиятельных персон недолюбливали его.

И сейчас братья во весь опор скакали к замку.

Добравшись до дворца, Адриан спешился и перекинул поводья слугам, коротко отдав распоряжение напоить и вымыть коня. Кассиан молча протянул свои поводья следом.

Адриан стянул с рук перчатки, перебросив их тоже слугам, и быстро побежал вверх по лестнице, успевая отдавать приказы:

- Аная, сделай мне теплую ванну. Мира, приготовь мой выходной костюм. Доминик, найди отца и передай ему, что я немного задержусь. Если спросит почему, ответь, что не успел с проектом храма в Венеции.

- Госпожа в своих покоях, помогает принцессе готовиться к балу.

- Отлично, - кивнул Адриан и обернулся к Кассиану. – Я скоро присоединюсь к тебе.

Он быстро свернул с главной лестницы на юго-восточную, где располагались покои матери.

Взбежал вверх легко и быстро, даже не сбив дыхания, и замер перед приоткрытой дверью, прислушиваясь.

Женские голоса показывали, что в покоях находилась не только мать, но и Селеста с Доминикой, не считая доброго десятка слуг.

Адриан толкнул дверь, входя внутрь.

- Адри! – взвизгнула Селеста и соскочила с маленького стульчика, на котором темнокожая служанка подгоняла ей длину юбки. – Наконец-то ты вернулся! Я так рада тебя видеть!

- Я тоже рад видеть тебя, сестра! – он обнял четырнадцатилетнюю Селесту, окинув взглядом тринадцатилетнюю Доминику, которая была занята слишком важным делом, чтобы бросаться на шею старшему брату.