Тайна дома Гленнон-Хайтс

Или кого-то еще, кто мог бы задавать неудобные вопросы. Было такое чувство, словно я – посредница между Джейни Донахью и объединенными силами сплетниц нашего городка.

Джейни надела серьезный спортивный купальник и джинсовые шорты, а потом нацепила на голову очки для плавания. Кайя точно бы ее спросила «Ты что, так и пойдешь?», а я промолчала. По дороге мы зашли ко мне переодеться. «Давай быстрее – я уже чувствую запах хлорки!» – сказала Джейни, а я оставила ее на крыльце и помчалась в дом, перепрыгивая ступеньки.

Надев бикини и беговые шорты, я бросила в рюкзак шелковое парео, крем от загара и две бутылки воды.

Когда я с шумом выскочила из дома, то обнаружила, что Джейни стоит и задумчиво изучает свой собственный дом.

– Боже, какой же он все-таки огромный!

Я кивнула на свой дом:

– Особенно в сравнении.

– Я этого не имела в виду, – тут же сказала она. – Когда мы сюда приехали, то чуть ли не впервые в жизни умолкли все одновременно. Мама с папой приезжали на просмотр, но мы с Люси и Беном впервые его увидели.

 – Она передернула плечами, словно пытаясь стряхнуть что-то и прийти в себя. – А теперь я здесь живу.

– Вот именно, сноб!

Она шлепнула меня полотенцем и мы прохохотали половину дороги до бассейна, к которому поехали на велосипедах, с полотенцами вокруг шеи.

Я подвела ее к парковочной стойке, и она спросила:

– Замков нет?

– Ага.

– Такое чувство, что Бен угонит здесь много велосипедов, – пошутила Джейни. Ну или, по крайней мере, я надеялась, что пошутила.

Я записала нас обеих в список у смотрителя и огляделась вокруг, ища знакомых. Скорее моих, чем Джейни. В дальнем углу, возле ларька с закусками, стояли Натали Кай и Николь Броди, уткнувшись в телефоны. Еще была пара знакомых девятиклассников и целая толпа ребят помладше, из шестого-седьмого класса, а также кучка их мам, собравшаяся на военный совет рядом с кабинками для переодевания. И несколько парочек – возможно, приехавших домой на каникулы – которые загорали на солнце.

Моя мама называла бассейн «Жемчужиной Гленнон-Хайтс», и сейчас, ярко освещенный солнцем, он выглядел вполне достойным этого титула.

А папа обычно называл его «На Что Идут Наши Налоги», и, вполне вероятно, в этом тоже была своя правда, но летом бассейн был одним из центров социализации нашего города, вместе с кофейней и парком Тьюксбери. И неважно, учитесь вы в воскресной школе, еврейской школе или муниципальном колледже – все равно у всех есть семейный билет в бассейн.