Лесной царь

– Лучше я тебя работать научу. Это совсем не сложно, особенно когда злобные чары не мешают, – он задорно подмигнул.

– Мне ещё гадалка нагадала, что у меня детей не будет, – выдала самую горестную тайну Зофья.

– Если меня жизнь чему и научила, так это тому, что с судьбой можно и нужно спорить. Только тогда получится вырваться из порочного круга. Да и где я сам, бессребреник, жену себе сыщу? Нет, две беды, одна на одну, должны удачу принести. Вдвоём жить веселее, подсобить друг другу сможем. То, что не сделаешь для себя, для другого, родного и близкого – за милую душу.

Так как, согласна?

Она вгляделась в благородное лицо, изукрашенное тенями и бликами от костра. Неужели такой добрый, такой умелый, такой сильный и смелый, словно сам царь, её, дурнушку, замуж зовёт? Да ещё как! Будто соловушка сладким голосом зарю кличет.

Зофья подалась вперёд и поцеловала твёрдые губы.

Гед покраснел до ушей и отпрянул:

– Ты чего это, а?

– Ты же меня замуж звал. На заручинах жених с невестой всегда целуются, чтобы уговор скрепить.

– А-а-а, я знал! – Гед напустил на себя уверенный вид. Мол, не юноша робкий, а мужчина суровый.

Зофья спрятала улыбку за косами. Какой же он хороший, самый лучший! С таким и в шалаше Ирий будет.

Гед вынул из мостовой камень и достал из тайника холщовый мешок:

– Накопления на чёрный день. Знал, что когда-нибудь пригодятся.

Они улеглись возле костра и закутались в плащи.

Утром подножье холмов заволокло туманом. Не видно ни земли под копытами, ни даже хвоста передней лошади.

Но Гед уверенно двигался мимо леса, конь Зофьи шёл за ним, словно на привязи. Когда дымка рассеялась, показался частокол городской стены. Они спешились, и Гед отпустил лошадей в лес.

– Ягинины они, среди людей не смогут.

Стража у ворот смотрела на пришлых с подозрением. Гед подкинул в воздух медьку, и их тут же пропустили. Зофья указала путь к родительскому дому. По дороге они разглядывали наличники и Гед шептал ей на ухо:

– Вы хоть и приняли другую веру, а от старой не отказались.

Все эти узоры, знаки, человеческие фигуры со звериными мордами – обереги, послания на особом языке, понятном духам-помощникам и защитникам.

– Но ведь их резал мой отец, а он добрый единоверец, – растерялась Зофья.

Гед хохотнул в кулак.

Со всех дворов таращились люди, что гнали Зофью из города камнями и палками. Лица были тёмными и угрюмыми. Вспомнились слова Ягини, и не казалась она такой уж неправой.

Они взошли на высокий порог родительской избы. Гед постучался.