Ветра Унтара

Она уже в заоблачном мире. Секунда, другая и перестанет дышать…»

– Да не молчи ты! – набросился на меня Эрик. – Что случилось? Что ты чуешь?

– Я чувствую, что любое резкое движение опасно. Больше ничего! Я не знаю, что делать…

Эрик встретился со мной взглядом и поверил. В его глазах вспыхнула настоящая паника, он побледнел.

– Можно, я возьму ее? – голос Эрика дрогнул. – Я понесу. Осторожно…

– Нет, – покачала головой я. – Нельзя ее трогать.

– Стой, смотри! – Эмиль, вдруг, запустил руку в белоснежные волосы Ив и достал листочек полыни, потом еще и еще.

– Вот колдовская зараза. Давайте, помогайте.

Полынь впуталась в пушистые цепкие волосы намертво. Тысяча крошечных листьев, точно сети, удерживали в красивой головке глубокие колдовские сны. Волосы ореолом распались по расстеленному плащу, а Эрик, Эмиль и я, сидя вокруг на корточках, осторожно выуживали и выпутывали из белых локонов листья полыни один за другим. Листья таяли, лишь только оказывались в траве, и чем меньше их становилось, тем спокойней было у меня на душе.

Неподалеку нашелся ручей. Эмиль принес в чайнике студеной воды, мы умылись сами и осторожно смыли с волос Ив остатки дурмана. Затем Эрик нежно перенес ее на солнышко.

Кожа ее потеплела, веки дрогнули, уголки губ приподнялись. Она медленно возвращалась из самого долгого и глубокого в ее жизни сна.

Когда Ив открыла глаза, взгляд был мутным и странным. Сны держали ее очень крепко. В тот день она почти молчала. Эрик нес ее вещи и всю дорогу вел за руку.

Голодные и порядком злые, мы закинули рюкзаки на плечи и вернулись на дорогу, мечтая как можно скорее добраться до еды и бани.

Чем дольше мы шли, тем меньше оставалось сомнений, что мы пробыли в Хвойном Лесу до самого мая. Стояла чудесная теплая погода, лес дышал весенней свежестью, слышалась соловьиная песня и, вообще, кругом царили благодать и счастье.

Эмиль пускал в синее небо большие сизый облака дыма. Трубка всегда помогала ему думать, но, видимо, не на пустой желудок.

– У меня не сходится, – наконец, начал он вслух.

– Если ветер нас усыпил специально, то почему и зачем? И почему не довел дело до конца? И кто действует его руками?

– Никто! - уверенно, а потом пылко, с вызовом и надеждой быть услышанной, ответила я. - Ветер прилетел с моря. Он сам по себе. И он охотиться на нас. Зачем - не знаю.

– Ну, допустим, - по тону Эмиля было понятно, что такой чуги он допускать не собирается, но обижать меня не хочет. - А если это просто угрюмые феи резвятся? А? Подобное за ними водится.