Умница для авантюриста

Сегодня можно шикануть: как-никак мне исполнилось двадцать два года.

Я возвращаюсь привычным путём. Та же мостовая. Те же лица. Обычный день. Ничего примечательного. Кроме цифры, что прибавилась к моему возрасту. Увеличилась. Приклеилась ещё на год.

По меркам Лидли, я старая дева. Здесь девушек с младых ногтей готовят к замужеству. Учат шить, вышивать, вести хозяйство, знать толк в кулинарии и управлении домом.

Каждая уважающая себя мисс умеет выбирать занавески и постельное бельё, строить глазки и флиртовать, обмахиваться веером и падать в обмороки.

Желательно, когда поблизости приятный во всех отношениях и свободный от брачных уз джентльмен.

Это умеют делать все благопристойные мисс. Все, кроме меня.

Поговаривают, в столичных университетах девушки начали учиться наравне с мужчинами. У нас, конечно, не глушь, Лидли довольно большой город, и Лидльский университет тоже в наличии, но до столичной прогрессивности здесь ой как далеко.

Грех жаловаться: отец дал мне неслыханное по своей дерзости образование.

Конечно, высшую школу я не заканчивала, зато частные уроки давали мне лучшие учителя города и преподаватели университета.

А всё потому, что отец мой – профессор и изобретатель, учёный и гений. Как все гении он немножко не от мира сего. «С приветом», как говаривает наша домоправительница – дородная и неунывающая миссис Герда Фредкин. Есть у неё эта черта – говорить, что думает. Слишком прямолинейная, но зато честная до блеска, порядочная до миллиметра.

– Уволю! – рычит родитель в порыве ярости, когда миссис Фредкин переходит видимую только ему черту.

– Да пожалуйста, профессор Пайн, пожалуйста! – в сердцах ответствует Герда и возмущённо фыркает, отчего трясутся, как смородиновое желе, пылающие щёки, пухлый животик и важно оттопыренная задняя часть. – Только где вы ещё найдёте дурочку, что терпит ваши бесконечные выходки, бардак и провальные эксперименты!

Тут она, конечно, права. Папа не образец вежливости и не знаток хороших манер. И насчёт экспериментов миссис Фредкин тоже не лжёт ни единой буквой.

Честь ей и хвала: не моргнув глазом, она не раз испытывала изобретённые папой приборы. Часто, как вы понимаете, это заканчивалось плачевно.

Их громогласные баталии носят ритуальный характер. Без них наш дом всё равно что Лидли без университета или часовой башни, что стоит на главной площади города.

Герда заменила мне мать, которой я лишилась на пятый день своего существования. Родильная горячка унесла её в мир иной, а я осталась с отцом.