Невеста Демона 2. Сердце пополам

На мои всхлипывания за перегородку заглянул Соболь.

— Что случилось?

— Она не греет, — пожаловалась я на плитку.

— Как она должна греть?

Я шмыгнула носом и показала на кастрюлю, в которой уже плавали мясо и нарезанные овощи.

— Чтобы вскипятить воду и сварить все в наваристом бульоне.

— Хорошо. Отойди.

Соболь задвинул меня за спину и очень хорошо! Потому что потом взметнулся такой огонь, что я бы сгорела как спичка.

— Что случилось? — к нам ворвались Ледяной и Азазель. В подсобке стало совсем тесно.

— Плитка не работает.

— Давай я создам ледяной очаг, ты поместишь в него свой огонь, и над ним повесим кастрюлю. Так мы отрегулируем температуру кипения.

Я видела, что Князю не хочется принимать помощь, но он, как и все, хотел есть. Ничего не оставалось, как согласиться.

Скоро посреди подсобки стоял круглый ледяной очаг, похожий на котел, в котором метался демонический огонь, но стенки льда сдерживали его буйство.

Как завороженные, мы стояли рядом, плечом к плечу, и следили за игрой льда и огня. Соболь и Инг балансировали свою силу ровно настолько, чтобы в кастрюльке весело булькал бульон, разваривая морковь, лук, батат и мясо.

Через час Азазель втянул носом и произнес волшебную фразу:

— Готово!

Я помогла снять ему кастрюлю с поручней, придерживая ручки полотенцем, в то время как Азазель спокойно держал ее так, без прихваток.

— Ты же обожжешься!

Он только фыркнул.

— Не смеши! Разве это огонь?

Тут же за спиной Князь сжал кулак и его адское пламя в момент расплавило ледяной очаг, окатив нас по щиколотку водой.

Соболь победно улыбался, глядя в лицо Ингу.

Инг тут же щелкнул пальцами, вода поднялась волной и накрыла собой огонь демона. Пар взметнулся вверх забирая с собой воду и пламя.

Улыбка сползла с лица Князя.

— Ладно, Ледяной, один-один.

Глава 4. Главное привыкнуть к боли

Первое, что поняла я, когда стала тренироваться, не вздрагивать от укола пальца и произносить слова зова четко. Хотя по факту их можно было вообще не произносить, но сосредоточенно звать именно Соболя мысленно.

Демоны заточили мне пуговицу, так, что с одного края она стала острая, как лезвие. Но такие порезы еще долго кровоточили и заживали куда хуже проколов.