Невеста Демона 2. Сердце пополам

Азазель потянул меня на пол, заставил вытянуть руку и начертил ручкой на сгибе маленькую пентаграмму.

— Он сказал связь крови? — переспросил Азазель.

Я кивнула.

Тогда он взял другую мою руку и неожиданно уколол кончик пальца своим ставшим длинным и тонким когтем.

— Ай!

— Капни на знак, и Князь примчится как миленький, — посоветовал Азазель, тут же быстро покидая спальню.

Я недоверчиво смотрела ему вслед на закрытую дверь. Что со мной может случиться, если я последую его совету? Ведь я уже перепробовала все, что только можно.

С этими мыслями я уверенно занесла раненый палец над знаком и капля растеклась по коже, заполняя линии пентаграммы слабым красным сиянием.

В следующую секунду передо мной пространство разошлось неровным швом и к ногам из него вывалился Соболь.

— Какого дьявола?.. — выругался он, подскочил и огляделся.

— Ты не сказал, как я должна позвать тебя! — начала я с претензий.

Он прошелся горящим взглядом по мне и хмуро ответил:

— Что не помешало тебе обломать мне удачную охоту!

— За час до рассвета, — напомнила я, тыча ему в часы.

Соболь перехватил мое запястье и дернул на себя.

— Я был далеко. Я напал на след. Я вел полукровку. А ты выдернула меня. Моментально. Кто дал тебе этот символ?

Его глаза сузились, а под веками зрачки так горели, что я никогда бы не стала рисковать и сдавать ему Азазеля.

— Вообще-то я чернокнижница! — с вызовом произнесла я. — Нашла знак вызова и начертила.

— Это символ зова, — зловеще поправил меня Соболь.

— Меня не учили быть чернокнижницей.

— Значит, наша кровь на зов откликается, — пробормотал он. — Ничего не говори Азазелю. Он с ума сойдет от счастья.

— Почему? — удивилась я, зная, что от него я как раз это скрыть не сумею.

— Тем, что его контракт закончится быстрее моего, дьявол его побери.

В голове раздался тихий и довольный смех Азазеля, но Князь не отреагировал. Возможно некоторые каналы связи в моей голове были односторонними.

Только широко зевая и проваливаясь в сон, мне пришла мысль, что контракт Азазеля не закончится, ведь рядом со мной все еще нет достойного мужчины, чтобы я могла назвать его парой…

Разве что Ледяной?.

С этим приятным чувством предвкушения я уснула.

Утром проснулась поздно. Спустилась вниз, чтобы погрызть подгоревшую горбушку хлеба и послушать, как ругаются и спорят до посинения Соболь и Инг. И только Азазель грелся на солнышке в образе кота, заняв весь подоконник, и широко улыбался, как будто его не тревожило наше общее дело.