Ее личный демон

Временами, если прищуриться, удавалось заметить проходящую по нему рябь.

— Вот смотри. — Ворон поправил сумку, оглянулся, словно внезапно почувствовал чей-то острый взгляд. Кира тоже обернулась, но никого не заметила. — Людей уже сколько миллиардов?

Она, пожав плечами, предположила:

— Семь или девять?

— Восемь. Ты действительно считаешь, будто люди умудрились так размножиться?

Кира снова пожала плечами.

— Учитывая уровень медицины и условия жизни… — мимо проехал округлый, компактный автомобильчик с фарами-фонарями, совершенно необычный для московских улиц, — наверное, могли.

— Да уж, условия, — Ворон поморщился. — Поганенькие, если посмотреть на тот же планктон офисный. В восемь утра — на работу, в восемь вечера — с работы. Это если дорогу учитывать. Чем это отличается от труда какого-нибудь земледельца или батрака? Вероятно, тем, что земледелец действительно работал, а не высиживал положенное время, дышал не пересушенным суррогатом, подаваемым через кондиционер, а воздухом, не сидел, ссутулившись, вперившись в монитор красными зенками, и не истерил из-за всякой неважной дряни вроде не так посмотревшего начальника, способного лишить премии.

Он пнул подвернувшийся под ногу камень, тот подкатился к бордюру.

— Как же, как же, — Кира усмехнулась. — В какое-нибудь дурацкое средневековье этот самый начальник по недоразумению носящий титул, не просто посмотрел бы косо, а вытянул кнутом по спине непонравившегося ему работника, если б не прибил сразу и просто так.

— Я не отрицаю, что сословная система — отвратительная кровавая чушь… Винтики проклятые!

— Полагаю, — Кира поежилась и повыше застегнула язычок молнии.

Серость, моросящий дождь и злой ветер ей не нравились. Если бы пришла зима и повалил снег, было бы легче, но поздняя осень затянулась, давя на психику и сбивая настроение, — быть винтиком заложено в самой человеческой природе. Сидит в разумном примате некий древний инстинкт, и далеко не каждый солдат хочет стать генералом, но всякий желает подчиняться отцу-командиру, не всякий операционист хочет становиться начальником отдела, он предпочтет, чтобы им руководил некто адекватный и понимающий. И только очень небольшое число человек не желает ни приказывать сами, ни исполнять чужих распоряжений — уже не приматы, люди.

— Техническая, мать их, цивилизация. Землепашец хоть солнце видел, он сам творцом был. Под его руками ростки силу обретали, деревья росли… Мастеровые создавали! Даже если какие-нибудь бытовые вещи, то все равно по-своему.