Ее личный демон

Просто… не все было просто.

Кира замерла. Почудилось, сейчас он расскажет откуда родом и зачем появился в Москве и ее жизни, однако Ворон лишь снова тряхнул головой. Наверное, можно было его расспросить, но Кира отмахнулась от этой мысли и произнесла:

— А и не бывает легко, Птиц. Даже у тупых бабочек-однодневок.

— Поскольку не такие они тупые, как ты думаешь, — сказал Ворон.

— Да ну тебя.

— Люди смертны, вернее, считают себя таковыми — это их главное преимущество.

— Вот это совсем невесело, между прочим, — заметила Кира.

— И очень зря ты так считаешь, — возразил он. — Если бы человек не считал себя смертным, он не изменялся бы с течением времени: ни внешне, ни внутренне. Застыл бы в вечности, словно муха в янтаре, ни к чему не стремился, не спешил бы успеть достигнуть того, что кажется важным, не учился бы на чужих ошибках и не совершал бы своих. Ведь это ни к чему, если впереди вечность.

Она хотела возразить, но Ворон качнул головой, прося выслушать до конца.

— А кроме того именно способность людей меняться — их, считай, единственный козырь против многих монстров и себя самих.

Кощей Бессмертный из плена не сбежит, вечные муки принимать будет, пока его не освободит какой-нибудь дурак: человек и никто больше. Неживые не могут выбирать, за них решено: как быть, что делать. Нарушив правила всего однажды, они и им подобные лишаются существования. Низшая нечисть не умеет врать и даже на сильное лукавство неспособна. В отличие от людей. И да, люди слабы, но они же умеют сбегать и от потусторонних сил, и от разного рода мучителей подобных себе.

— Как Анька Сороко. В смерть?

— Ее нет. Есть разные слои реальности и только, — сказал Ворон так просто, что захотелось поверить. Мелодия настроилась на совсем иной лад: вдумчивый. Олень исчез, наверное, добежав туда, куда ему хотелось. — Анька... Бедная девочка. Здесь — нечисть, но лишь частью. Душа ушла на иной бытийный уровень. Ей там понравилось больше, потому в нашем… слое Анька умерла окончательно. После того, как я стер знак, связавший ее часть с той тварью.

Кира честно пробовала вникнуть в сказанное, но не слишком удавалось.

— Сложно? — сжалился над ней Ворон.

Она кивнула, промямлив:

— Не убедил, но я поразмышляю над этим.

— Ладно… — проговорил Ворон одними губами и через некоторое время повторил: — Ладно.

Глава 16

В асфальте, как в зеркале, отражалось безрадостное серое небо, стены, голые деревья, ступни кроссовок. Казалось, они шли по поверхности темного зеркала.