Ее личный демон

Причем без стеснения выливал извращенно-сексуальные познания на уши всех присутствующих и присоединившихся. И вот же странность: так называемый педагогический состав словно не слышал. Две тетки, одна из которых строила из себя психолога, ни черта не смысля в профессии, не только не возмущались, даже замечания не делали.

— Что… да как вы… — вот и все.

— Пятных распустил руки первый, если вас это так волнует… — сказала Кира.

— Подтверждаю! — выпалила Звягинцева громче, чем хотелось бы. Поскольку стояла она рядом с Кирой, получилось аккурат на ухо.

Витька шмыгнул носом. Психологиня подала ему платок.

— Ты ж мне нос сломал! Все, сучонок, тебе не жить…

— Как Стрельникова подстережешь со своим шавками? — поинтересовалась Кира.

— А тебя вообще по кругу пустим!

— Флаг в руки и электропоездом из тоннеля.

— Думаю, для начала мы во всем разберемся. Вы согласны, что было бы неправильно принимать чью-нибудь сторону, не поговорив и не обсудив, кто прав, а кто нет, — начала психологиня, снова мастерски не расслышав словесных помоев.

«Да она же собирается выгораживать этого мудака! — поняла Кира. — У Пятных влиятельный папа, а Ворон сказал, что с теткой живет!»

Она уже было открыла рот, чтобы повторить, кто начал первый, но Ворон нащупал ее руку и сжал пальцы.

— Не уподобляйся, — попросил он.

— Замолчите, Вранцев! — взвизгнула психологиня. — Не вам оскорблять других. Вы уже и так наделали дел!

Пятных снова забулькал разбитыми губами, понося обидчиков и обещая им различные кары бдсм-толка.

— Ничего, найдется тот, кто тебя-козла утешит, — неожиданно зло процедила Звягинцева и сказала на удивленный взгляд Киры: — Ты что, Кирюш, действительно считала, будто я тупая?

Видимо, «прозрела» не только Ленка. Хорошо, если так.

— Уйдем отсюда, — Ворон потянул ее за руку, и пусть Кира точно знала, что уходить нельзя, так всех собак попробуют навесить именно на них, противоречить не стала.

— Собак на нас навесят и так.

— Кирия Александровна! Вы куда?! — все же попробовала остановить их химичка. Кажется, впервые за то время, что Кира ее знала, кожа кикиморы приобрела жемчужно-розоватый цвет.

Существо злилось? Наверное.

«Интересно, чего смешивает на досуге?» — подумала Кира, видимо, вслух.

— Да ничего, — ответил Ворон, даже не смиряя голоса. — Просто у кикимор всегда такая кожа.

— Денис Владович, как вы смеете?! — взвилась психологиня.