Ее личный демон

— И в отместку им мертвецы тусуются по клубам, а упыри не нападают на каждого, в чьих жилах течет кровь?

— Отчасти, — сказал Ворон. — Тебя, когда видишь ходячего мертвяка, посещают мысли про «фу-фу-фу, а вдруг когда-нибудь и я превращусь в это»?

Кира поежилась.

— А если я скажу, что не превратишься, хоть проживи Вечность? — спросил Ворон. — И тенью уже не станешь.

— Порадуюсь, наверное. — Она пожала плечами. — Выходит, люди и мертвецы, и нечисть… этакие разные виды, живущие на планете? Они несовместимы?

— Еще как совместимы.

— Они не могут стать друг другом…

— Еще как могут, — возразил Ворон. — Людям довольно просто обратиться в тварей, они часто и сами не замечают изменений. А вот твари стать человеком невероятно сложно, пусть и не невозможно: нужно осознанное решение и сила воли.

Кира вздохнула, запустила пальцы в волосы, замотала головой.

— Я так и не поняла, как это работает, — призналась она. — Честно пытаюсь, и не могу.

— Рамки мироздания трещат, это нормально.

— Да плевать мне на нормальность и ненормальность! — огрызнулась Кира.

— Откуда у мертвяков документы, должности, имущество? Они же…

— Что? — прищурился Ворон. — Не рождаются? Думаешь, очень сложно договориться с паспортным столом?

— Не знаю.

— Просто. Особенно, если не давать взяток, не выказывать собственной сути и ее же не осознавать.

— Как это?..

— Думаешь, мертвецы в курсе, что мертвы?

— Но тогда… Тогда, — Кира сглотнула. — Если предположить, что мертвецы, которых я могу видеть, как-то задержались в реальности, не пожелав уходить в загробный мир, то преимущественно они должны быть сплошь стариками и старухами, так?

Ворон вздохнул:

— Нет.

Возраст придумали люди. Никогда не видела детей с глазами стариков?

Кира не видела, но поверила в то, что бывают и такие.

— И внешность — тоже люди? — фыркнула она.

— Ага, — Ворон и не подумал обратить утверждение в шутку, — ты никогда не замечала, как человек, вроде бы так себе при первом знакомстве, вдруг начинает меняться, если оказывается тебе интересен? И нос уж не настолько длинный, и патлы не сальные и вообще…

Кира усмехнулась:

— Да ты же себе цену набиваешь!

Хотя не могла не признать его правоты.

В тот день, когда Ворон впервые переступил порог класса, он точно не казался особенным и даже просто симпатичным парнем. Кира, помнится, даже не сумела определить, человек ли он на самом деле.

— Ну ладно, — хмыкнул он. — Жиртрес не такой и толстый, а просто большой, могучий и вообще прикольный.