Плоцкие буренки (Черновик)

И я не обязана отчитываться, когда и где буду этими делами заниматься.

– Тогда тебе стоило отзвониться или отписаться, что ты едешь куда-то. Сама, по доброй воле и по собственному желанию. Тем более, в такую глушь.

– Не вижу причин.

Очередное закатывание глаз. Дагмар сложил на груди руки.

– Говоришь так, ведь тебя или твоих близких прежде не похищали. Мы имеем дело с семьей Тоомаш. У нее много врагов. Я придумал это приложение для друзей Румара, чтобы можно было отследить потенциальную жертву похищения. И я неоднократно пользовался этой опцией.

– Хочешь, чтобы я ставила в известность, если куда-то собираюсь? Ясно, ясно.

– Умничка. Румар желает видеть тебя в своей команде, поэтому старается обезопасить. И ты сама дала согласие. Ситуация ясна?

– Да.

– Хорошо. Тогда у меня к тебе дело. Сядь в машину.

Мири снова захотелось треснуть по наглой морде, но она сдержалась, медленно выдохнула.

– Хорошо.

Они поехали через деревню и свернули на незнакомую Мири песчаную дорогу. Она вела между двух лесов.

Дагмар молчал некоторое время, сердито сжимая руль. А потом заговорил, как ни в чем не бывало.

– Так вышло, что кочевники несколько лет назад похитили сестру Румара. И он хочет найти ее. Он живет этой целью. Девочка ему очень дорога.

– Поэтому он давит невиновных детей этих кочевников? – вопросительно усмехнулась Мири. – Своеобразный способ найти сестру, конечно.

– Не, это причина, по которой он лично поисками не занимается. Точнее, не приближается к кочевникам, потому что не контролирует гнев.

– А как вы ее узнаете? – не поняла Мири. Кочевники все на одно лицо – лысые, в бесформенных многослойных одеждах. Не понятно даже, мужчина или женщина. А тут конкретного человека найти.

– Девочке девять лет. И у нее... шесть пальцев. Смотри на руки всем детям. Поняла?

– А они подпустят нас к своей стоянке?

– Не бесплатно, но я подготовился, – Дагмар кивнул на пакеты позади него, наполненные всякой провизией.

– Хочешь сказать, они отдадут нам девочку... за еду?

Шатен тихо хихикнул.

– Не, это как-то слишком, даже для этих бомжей. Мы за информацией идем по большей части. Кочевой народ состоит из множества племен. Мы хотя бы узнаем единое имя тех, кто остановился возле деревни.