Жемчужина дракона

Вдруг он терял огромный пласт удовольствий все это время? Однако Джонс его разуверил:

— Без прически, без макияжа и всех этих хитрых женских ухищрений? Даже не почистив зубы? Нет уж, — он замахал руками. — Такого ни одна любовь не выдержит. Но почему же ты ушел?

Потому что в тот момент, залитая утренним светом, Тесса пробудила в его душе неведомую доселе нежность… И даже нетерпеливая страсть отступила, дав дорогу новому чувству. Она интересная, его жена. Упрямая, решительная, страстная. И весь этот характер прячется в прекрасном теле, хрупком, как тонкий фарфор.

— Решил, пусть выспится и отдохнет как следует после дороги, — пояснил он.

— Это правильно, — одобрил Джонс. — Может, проснется в хорошем настроении. А то вчера я боялся, как бы она не испепелила взглядом весь замок. В ней сильная кровь?

Эш помнил тот день как сейчас, когда серые скалы вдруг ожили и рванули к посту черной тучей диких драконов, зубастых, жестоких и безжалостных.

Вокруг того случая до сих пор ходили сплетни. Говорили, что диких натравили, воздействовав магией. Обычно они не нападают на людей, а высшие драконы для них — непререкаемый авторитет вроде вожака. Спорили, кто мог быть мишенью — целый выводок молодых драконят или же Корвин дра Виен, матерый дракон, который перешел кому-то дорогу.

— Да, — ответил Эш, покрутив кольцо на пальце. — Сильная кровь.

Глава 4

Я проснулась от осторожного шороха и, вскинувшись на кровати, прижала к груди одеяло.

— Простите, госпожа, — испуганно поклонилась мне служанка. Молоденькая и какая-то измученная.

— Ничего, — пробормотала я. — Который час?

— Скоро обед, госпожа, — ответила та, опустив голову еще ниже, так что я видела только серый чепец.

— Хорошо, что ты меня разбудила, — сказала я.

— Китти, госпожа. Мне велено помочь вам с гардеробом и вообще…

Закутавшись в одеяло, я села в постели и, опершись на матрас, шикнула и отдернула руку. Роза? Взяв ее, поднесла к лицу и вдохнула сладкий аромат, а мои щеки загорелись от стыда и гнева. Вот нахал! Приходил тут, смотрел… А у меня ни сорочки, ни платьев, ничего.

— Понимаешь, Китти, гардероба нет, — печально призналась я, и служанка изумленно вскинула на меня глаза.