Мёд и земляника

Ну а в центре всего этого великолепия стоял маленький особняк. Как я думала изначально. Но когда мы приблизились, стало очевидно, что особняк на то и особняк, что маленьким не являлся. Трёхэтажный, величественный, он приближался, пока я из последних сил держалась за стальные мышцы живота моего сопровождающего.

Если честно, хотелось бы сказать “а, вот и викторианская эпоха”, но стиль особняка был настолько непохож на всё, что я когда-либо видела, сложно было хоть к чему-нибудь его отнести. Вроде бы и замок с башенками, вроде бы и витражные окна, только совсем с другим рисунком, да и стекло было дымчато-перламутровым.

Стены светлые, но украшены будто бы рисунком или вроде того.

Сам особняк окружал высокий железный забор. Красивый, но простоватый. Когда ворота отворили мужчины, похожие на местных охранников, мы въехали в самый странный сад, который я когда-либо видела. Деревьев - целая роща. Но все рябина. Ни одного другого. Дорожка была выложена чем-то вроде гравия, но всё остальное вокруг - рябина-рябина-рябина.

Аж в глазах рябило.

Когда тип, что меня вёз, наконец-то остановился, я не поверила своему счастью. Но слезать с лошади он не спешил, ждал, что это сделаю я. Ага, прям спешу и спотыкаюсь. У меня затекло абсолютно всё. Руки приросли к торсу парня, я не могла даже пальцы расцепить.

- Прыгай! - Подошел один их охранников, приглашая меня в свои объятия.

Выглядело надежно, но пальцы приросли, я не могла ими даже пошевелить, издала сдавленный стон. Голубоглазый раздраженно вздохнул, вцепился в мои ладони и расцепил их насильно.

Я пискнула, но меня уже взяли за ногу и стащили вниз. Так-то я удачно угодила прямо в предоставленные объятия, но одеревенелое тело отказывалось стоять, поэтому я лишь повисла на бедняге, который не знал, как теперь от меня избавиться. Что же, сам напросился.

Голубоглазый спрыгнул с лошади, огляделся, проследил за тем, чтобы девчонку стянули с коня (её везли перекинутой через лошадь) и унесли в дом. Потом голубоглазый посмотрел на меня. Нахмурился, сильно удивившись тому, как я вишу на охраннике.

Но ничего не сказал по этому поводу.

- Что она тебе сказала? - Спросил он.

- Что она хороша, - вспомнила первое и в целом единственное, что девушка мне говорила.

Голубоглазый скривился и окинул меня оценивающим взглядом.

- Что это на тебе? - Потребовал он.

Теперь и я посмотрела вниз, охранник, на котором я всё ещё висела удавкой на шее, напряженно вздохнул и сглотнул. На мне были черные джинсы, свитер и фартук кофейни… кофейня.