Обсидиановые близнецы

Вон глаза как закатила, получая удовольствие от его грубости.

Попыталась поцеловать, но он отвернулся. Никогда не целовал своих шлюх в губы. Брезговал. Противно и мерзко до Бездны. Будто опять в клане и его молодого и почти неопытного привели к главе клана. Ядовитый плющ всегда возглавляли женщины, которые ни во что не ставили мужчин и держали их только для развлечения и создания новых рабов.

Заоргу не повезло родиться слишком смазливым. Трахать королеву стало его почетной обязанностью с юности. Властная стареющая стерва сделала из него любимую игрушку.

Он имел фивку, как, где и куда она требовала, но никогда не целовал в губы. Что-то сопротивлялось внутри. Почему-то поцелуй казался чем-то более сокровенным и интимным, чем совокупление. Когда же глава клана потребовала ее поцеловать, не сдержался, нагрубил, был избит и сослан.

Его новой обязанностью стало одурманивать и оплодотворять человеческих женщин, чтобы они рожали рабов для чистых фивок клана. Но он влюбился в свою первую человечку. От воспоминаний скрутило сердце.

Но Заорг продолжил врезаться в тело фивской дряни, которая хотела за его счет вылезти повыше.

Разочаруешься, деточка! Он давно уже не сломанный кланом юнец, отрастил клыки и научился огрызаться. Да так, что его боялись до Бездны, до демонов в ней. Не поняла еще, во что вляпалась, дура высокомерная. Рассчитывает вить из него веревки, только получит кое-что другое.

Вошел в нее резко и глубоко, достигая пика, заставив девушку закатить глаза и громко застонать.

— Господин доволен? — хрипло прошептала Розалия, когда оставил ее тело в покое и отстранился.

Глаза затуманенные страстью, губы припухшие и льнет к нему, ожидая продолжения. Ей всегда было мало одного раза. Думает, что нужно ему ее тело, что сохнет по ней до сих пор.

Ошибаешься, дорогуша! Заорг злорадно усмехнулся и, поставив ее на ноги, отступил на шаг, с усмешкой глядя как Розалия поправляет платье. Будто случайно посмотрел на запястье и обронил:

— Вот незадача, руну забыл обновить.

Розалия побледнела и скосила взгляд на его запястье, но Этрик не позволил ей взглянуть.

— Что? — пробормотала она.

— Совсем память плохая стала, детка, — усмехнулся и потрепал ее по щеке. — Но ты же придумаешь, что сказать супругу? Правда? Например, какая это честь родить от первого советника короля, — добавил ядовито, подмигнул ошарашенной женщине и ушел.

Перемещаясь по ветвям, хмыкал себе под нос. Пусть понервничает дрянь такая, ей полезно. Посмела к нему в постель напрашиваться.