Обсидиановые близнецы

И остается только хвататься за раскуроченную грудь, судорожно вдыхать воздух, но даже закричать нельзя от раздирающей боли. А после накрывает волной безумной ярости и гнева.

В свое время Заорг пережил все это. И не хотел повторения безумного ада, превратившего его в бездушное чудовище.

Даже не заметил, что сжимает кулаки, что плющ покрывает ветвь дерева, на котором он вырастил для себя дом. Отозвал питомца и сел на ветке, свесив ноги вниз. До земли очень далеко, но ни один фив не упадет с дерева. Умение передвигаться по веткам фивы развивают с рождения вместе с природной магией.

Нужно навестить Этрика. Заорг задумчиво изучал дворец короля на соседнем дереве. Деревянные витые колоны, соединяясь образовывали стены живого строения. Ветви переплелись перед входом в ровную площадку, на которой собираются фивы выслушать приказы короля. Сам дворец опоясывает ствол векового клена в несколько ярусов. Его друг предпочитал комнаты почти на самой верхушке ближе к солнцу.

Определенно нужно наведаться к другу.

Совсем юный и дикий принц отбил у фивской охоты изгнанника клана. Безумие Заорга склонилось перед боевой магией фивирета. Его клан поклонялся диким фивам, считал их главными борцами за чистоту крови. Заорг увидел в тот день свое божество, поднявшееся из Бездны, чтобы спасти его и вернуть разум.

Но дикий оказался совсем не таким, как рассказывали о них в клане. Этрик был совсем юным фивиретом, сломленным, неуверенным в себе, непринятым кланом. Считал себя опасным, тяготился тем, что в его присутствии женщины теряют контроль. Как слепой щенок пытался найти свое место в мире и получал только отчуждение в ответ. Он не мог позволить себе сдохнуть и оставить принца один на один с жестокостью окружающего мира.

Заорг отдал юному принцу все, что у него было на тот момент — свой вековой опыт. Его товарищ давно бы съел сам себя, если бы Заорг вовремя не заставил заткнуться совесть молодого принца, не показал, как можно заключать сделки с собой, как получать в конце концов удовольствие от этой жизни и жить одним днем.

И плевать ему на все, что говорили о них за глаза.