Обсидиановые близнецы

Этрик еще помнил того безумного и убитого горем фива, которому помогал достичь забвения.

Глядя на это чудовище и не скажешь, что он когда-то чуть с ума не сошел от потери.

С Маргаритой все пошло наперекосяк. Этрик помнил, что зов на нее не подействовал, дальше боль от ожога и дикая магия включила режим самозащиты.

Следующее воспоминание — Заорг его макает в холодную воду.

— Ты знаешь, кто не подвержен зову, — буркнул Заоргу.

— Конечно, — согласился друг, засовывая в рот новую травинку. — Ты руки ее видел?

— Думаешь, мне до того было? Я рассматривал совсем не руки.

— Да и думал явно не головой, — хмыкнул Заорг. — Если малышка еще и хилфлайгон, то видеться вам больше не стоит.

— Ты думаешь, она захочет меня видеть после того, как я ее чуть не убил? — скривился Этрик, но слова неожиданно прозвучали с надеждой.

Заорг, конечно, уловил интонацию и покосился на него, но только плечами пожал в ответ на вопрос.

— Женский разум даже для меня до сих пор потемки, дружище.

— Мои предки не примут ее и ты это знаешь, — вздохнул Этрик. — И кровавик — это не самое страшное, что они могут выкинуть. Я опасен для нее.

Настроение совсем испортилось. И как-то гадко стало на душе. Слишком свежи воспоминания о ее затуманенных страстью глазах, о сладости губ и о нежности кожи. А еще вернулся давний страх детства. Он опасен для окружающих и для любимой девушки в частности.

Заорг покосился на него, сел и неожиданно сильно толкнул кулаком в плечом.

— Нет, нет Бездна! — вдруг закатил он глаза. — Только не говори, что ты втюрился в нее? Я тебя сейчас в озеро верну. Только не в эту сумасшедшую рыжую.

Этрик вздрогнул и отвел глаза, но все же сказал:

— Нужна она мне.

Друг ничего не ответил, только устало вдохнул и покачал головой. Скинул на миг вечную маску насмешника и стал как никогда серьезным. Этрик не видел, как внимательно изучал его Заорг, как его губы поджались и из них даже выпал колосок и как пальцы впились в землю, рассылая по земле сеть мелких трещин.

***

Рассвет сегодня был особенно ярким. Маргарита наблюдала, как светлее полоса неба, как яркий диск поднимается над деревьями и первые лучи освещают ядовитые заросли вокруг огромного пня, который когда-то был священным деревом фивиретов.

Она злилась на Этрика. Всю ночь не могла сомкнуть глаз. Костерила его за высокомерие и спесь, за его пренебрежение к людям.