Солнце Дагара 2

Недолго думая, я собрала все свои эмоции и мысли, что хоть как-либо относились к образу Ника, трансформировала их в небольшой светящийся шар – и запихнула его в эту шкатулку. Без жалости, без раздумий.

Прости, Ник, счастье мое. Но если у нас френдзона - в одиночку страдать я сейчас явно не в состоянии. Я пообещала вернуть все как было в ближайшем же будущем, захлопнула шкатулку и силой мысли погрузила ее под землю, от греха подальше. Та сопротивлялась так упорно, что потребовалось все мое мужество, дабы завершить начатое.

Я вздохнула – и достала следующую жертву. Эта шкатулка была украшена изумрудами. Я погладила их пальцем и закусила губу. В отношении к Ксандеру после появления Фреи в замке, возможно, и не было явной угрозы на романтику но позволить себе хоть малейшую слабину означало поставить под сомнение всю мою с трудом добытую невозмутимость. Прости, Ксандер, миляга. Я щелкнула пальцами – и все эмоции погрузились в шкатулку, мгновенно исчезнувшую под землей.

Я снова глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с духом. Теперь самое сложное. Майк. Вокруг меня до сих пор бурлило облако его энергии. Это подразумевало, что избавиться от него в голове будет делом исключительной сложности. Более того: мне не особенно-то хотелось. Боооолее того: часть меня очень сильно жалела, что позволила вчера моей боязливой тушке сбежать от рыжего.

Что ж делать-то? Может, хоть Майку позволить остаться? Он же ничего особо страшного собой не представляет. Ну, подумаешь, энерговампир, с кем не бывает. Думаю, он бы щадил меня и потреблял энергии ровно столько, сколько я могла бы безболезненно жертвовать в его пользу. Зато сколько незабываемых ощущений я бы приобрела взамен! Я закрыла глаза, в красках представляя, чего лишаюсь. Особенно ярко, разумеется, удалось рассмотреть его бицепсы, пресс и прекрасные добрые серые глаза.

Ой, все. Я усмехнулась. Майк, конечно, был удивительным, глубоким и сложным человеком, но понятие «доброта» не только не пробегало рядом – в его вселенной даже не было такого слова. Я оглянулась на двухметровую статую Учителя, тут же проявившуюся подле меня во всем своем великолепии, с позолоченными латами и гранитовыми вставками на эфесе меча, и возложила к нему на аналое пару новых лепестков гвоздики.