Спасти царевну

Умытый, побритый и причесанный Маркиз, в чистых штанах и новой рубахе, чувствовал себя абсолютно счастливым человеком. Такого безмятежного спокойствия, он не испытывал даже в своем поместье.

— Мой корабль, — произнес тень, не поворачивая головы. — Нравится?

— Великолепное судно, сам король Заморский был бы горд, иметь подобный флагман, — почтительно заметил Маркиз.

— Говорят, ты военный офицер, командовал эскадрой.

Маркиз коротко кивнул, подтверждая каждое слово.

— Будешь делать то, что делал раньше.

На этом корабле. Елисей должен вернуться ко двору, я пойду с ним, а судну нужен толковый… как вы говорите? Квартмейстр?

— Почему?

— Палач остается на «Александре» боцманом. Он сказал, обязанности будут не сильно отличаться от тех, что он исполнял на прежней должности.

Маркиз невольно усмехнулся тонкой насмешке над флотскими порядками королевства Заморского.

— Я спросил, кому он станет подчиняться в мое отсутствие. Он выбрал тебя. Я согласился.

Маркиз тяжело привалился к соседней бочке, слабость все еще давала о себе знать.

— Интересно, почему.

— Согласен, — неизвестно как подкравшийся царевич, уселся на палубу по другую сторону от тени. Избавившись от женской одежды, в широких штанах и нелепой жилетке, увешанный оружием, младший царевич софийский все так же слабо напоминал себя такого, каким его помнил Маркиз.

— Я плохо его понимаю из-за жутчайшего северного акцента, но из того, что сумел разобрать… Палач интересный человек, — Елисей не сдержал смешок.

— Он сказал, что знает людей со всеми их страхами и слабостями, видел их жалкими, ведь все равны на пороге мучительной смерти. Зачастую, какой-нибудь крестьянин, укравший кусок хлеба, оказывается достойнее графа. Вы чем-то его поразили.

Маркизу невольно вспомнилось, как он сидел в камере, униженный и раздавленный, не способный справится со своими чувствами, чтобы уйти достойно. Воспоминания причиняли больше боли, чем затянувшиеся раны.

— Удивительно, — хмуро произнес он.

Тень скосил глаза, проявляя непривычную для себя любознательность…

Маркиз глубоко вдохнул, справляясь с эмоциями.

Жизнь на корабле мерно отбивала склянки. Пара удачных авантюр вернула старпому уверенность в собственных силах. Мысль провести остаток жизни, уж сколько ему там отмерено, на «Александре», больше не вызывала глухой тоски. Прежняя жизнь, какой бы она ни была, отпускала Маркиза.

А потом появилась Вивьен.