Спасти царевну

Сие придает некоторую… пикантность нашим с ним… взаимоотношениям.

— О, боги, — с веселым изумлением произнесла Милада, — в казематах вообще хоть что-нибудь осталось после нашествия Елисея? Или Его Высочество прихватил с собой все, что можно было сдвинуть с места?

— Нечто определенно осталось… к большому сожалению софийского царевича, — с улыбкой признался Маркиз и после паузы добавил. — Пара камней на пепелище.

Образ царевича Елисея с кинжалом в зубах приобрел большую четкость в воображении Милады. Покачав головой, она спросила:

— А что насчет Киро? Про него вы не сказали ни слова.

— Я хожу в море с капитаном уже около пяти лет и знаю о нем не больше, чем в первый день знакомства. Спросите его сами… Вот только должен Вас предупредить… Скорее всего, получив ответ, Вы пожалеете о том, что задали вопрос.

— Такое со мной уже случалось, — с улыбкой признала Милада.

Старпом кивнул, принимая намек на извинения.

Отвлекшись на светскую беседу, царевна не сразу заметила, что Киро на палубе уже не нет, и лишь само место еще хранит мрачноватую красоту мгновения.

— Мне всегда было интересно, что такие как он отдают за свое мастерство, — скорее для себя, чем для собеседников, пробормотала Милада.

— Не знаю, как другие, — тень возник рядом с ними абсолютно бесшумно, заставив вздрогнуть не только Миладу, но и привычных к подобным выходкам мужчин, — а я отдал себя самого, свою душу.

— И оно того стоило? — спросила царевна, невольно радуясь, что яркие краски заката мешают остальным заметить румянец смущения, помимо воли заливший ее щеки.

— Раньше я думал, что да…

— А теперь?

— … а теперь, что у меня не было выбора.

Слова Киро напомнили Миладе, что у нее тоже есть путь: тот, что определен по праву рождения. Она должна пройти его до конца, что бы ни ожидало ее в завершении.

— Как Вы попали в школу теней? — царевна резко сменила тему. Маркиз и князь, два великосветских придворных интригана, дружно покинули их мгновение назад.

Царевне было неловко. В сторону Киро, одетого, а точнее раздетого, совсем как тогда, во сне, она старалась лишний раз не смотреть — реальность в лучах заката превосходила самые смелые ее фантазии. Взгляд царевны помимо воли начинал сползать вниз, на исчерченные шрамами широкие плечи отставной тени Императора Востока…

Еще никогда ей не было так сложно смотреть в лицо собеседнику.