Спасти царевну

Мне всегда казаться, картина для того и вешать, чтобы гость их смотреть.

Борис неторопливо приблизился. Цветы и пухлые амуры его волновали мало, так же, как и вкусы в живописи опальной фаворитки заморского короля.

— Вы не гость, миледи, вы пария.

Она пожала совершенными плечами, не отрицая очевидное.

— Справедливости ради вынужден признать, — Борис усмехнулся, — ваши слова относительно планов короля Заморского и участия в них маркиза де Фуа сегодня подтвердились. Но меня не покидает чувство, что вы недоговариваете.

— Вы злитесь не на меня. Вы злитесь на себя рядом со мной, — леди Вайолет говорила медленно, словно раздумывая. Фиалковые глаза ее смотрели укоризненно. Сей укор в глазах, так похожих на те, другие, выбил почву из-под ног князя, и миледи не могла не заметить перемену. — Я напоминаю вам кого-то. Вы хотите видеть не меня. Здесь. Сейчас.

— Вам не место в этом доме, убирайтесь, — зло произнес Борис, словно защищаясь. — Вам не найти здесь искупления грехов.

— Князь! Право слово, я Вас не узнаю, обычно Вы куда любезнее с дамами.

Собеседники обернулись. Миледи побледнела. К ним уверенно приближался Маркиз.

Одежда с иголочки, в руках любимая шляпа, он держался со сдержанным достоинством истинного дворянина. Прямой и открытый взгляд вельможи заставил князя почувствовать себя неловко.

— Миледи, — маркиз поклонился, — я слышал о предложении, что сделал вам царевич софийский. Соглашайтесь. Его супруга очаровательна и добра, ей пригодятся Ваши таланты. Впредь нам придется часто встречаться.

— Не могу поверить, что вы простили меня, сударь, — миледи опустила голову, скрывая лицо.

Борис едва удержался от уничижительного смешка. Дама, чья слава бежала далеко впереди, вела себя как раскаявшаяся грешница. И пусть все прочие верили в ее мотивы, Борис не сомневался, заморская интриганка еще доставит им проблем.

Словно догадываясь, о чем думает Великий князь, Маркиз неодобрительно покачал головой.

— Единственный, кто должен Вас простить, Вы сами, — заметил Ивон Рин, обращаясь к леди Вайолет, — каждый заслуживает второй шанс, но не все его получают. Мне посчастливилось. Не вижу смысла отказывать вам в том же, — маркиз помолчал. — Как вы, должно быть, слышали, я женат… и поклялся графине Тизенгаузен, что она будет иметь возможность организовать по сему поводу грандиозный поздник, но не раньше, чем царевна займет место, принадлежащее ей по праву рождения.