Спасти царевну

От тени пахло солью, морем, и чем-то таким неуловимо знакомым, связанным в ее воспоминаниях только с ним. Он был без повязки, в той одежде, что, как правило, носил на борту корабля.

Царевна знала, Киро отправился искать ее, как только причалили, и от подобной мысли ей становилось легко и радостно, словно и не было двух дней тягостных раздумий.

И как она только могла в нем сомневаться?

Невозмутимое лицо тени, само его присутствие рядом с ней здесь и сейчас, делала пустыми и глупыми все ее страхи.

Милада взглянула на свою руку. Совсем забыла. Размотать ленту было делом пары мгновений.

Жемчужно-серая ткань… она была как небо в ожидании дождя.

Неловко потянувшись, царевна повязала ленту поперек лба тени. Киро покорно ждал пока подрагивающие пальцы царевны справятся с узлом.

— Я так долго смотрела на нее в лавке, что хозяин сделал мне подарок. Вроде бы и цесаревна, а милостыню прошу не хуже нищего, — смущенно произнесла Милада. — Я не снимала ленту с того дня, боясь позабыть где-нибудь прежде, чем вы вернетесь.

Откликаясь на цвет новой повязки, светлые глаза тени ярче обычного сияли на загорелом лице.

Румянец затопил щеки царевны.

— Боюсь Вас потерять, — без промедления призналась она, жадно разглядывая лицо Киро.

— Я Ваша тень, царевна, — недоуменно напомнил он.

Милада улыбнулась краем рта.

— Тот день, когда вы сделаете что-то, только потому, что вы моя тень, станет днем, когда я лишусь Вас навсегда, — серьезно произнесла она, протягивая руку.

— Боюсь, я просто не смогу этого сделать, — не отрывая взгляда, Киро бережно взял руки царевны в свои, едва ощутимо прикасаясь с ним губами.

Глаза в глаза, чувствуя друг друга так, словно они уже стали единым целым. Им обоим становилось мало этих редких мгновений…

Новая повязка жгла огнем.

Киро чувствовал ее при каждом движении.

Он ведь тоже иногда смотрится в зеркало. Цвет ткани поразительно напоминал его глаза, доставшиеся от матери. Не сложно догадаться, о чем думала Милада, когда в лавке ей глянулась сия вещица.

Киро бережно помог своей царевне подняться на ноги. Внезапная серьезность Ее Высочества беспокоила тень. Ему не нравилось оставлять царевну одну, и уж тем более находить по возвращении в таком меланхоличном состоянии.