Спасти царевну

Ингеборга разослала приглашения помещикам, капитанам кораблей, состоятельным заморским и имперским купцам, владельцем судоходных верфей, крупным банкирам. Все влиятельные, своенравные, либо же преданные лично Ингеборге люди собрались здесь, дабы поприветствовать наследницу грандиозного состояния, мать будущего владельца мятежной земли. Костюмы делали свое дело: понять, кто есть кто, было решительно невозможно, толпа была похожа на диковинную клумбу или ворох ткани в суконной лавке…

Практически все гости были в сборе, не хватало только Вивьен, она должна была вот-вот появиться, как главная героиня в хорошем спектакле.

Маркиз увидел возлюбленную первым. Он сделал пару торопливых шагов и замер у подножия лестницы, не в силах перевести дыхание или отвести взгляд.

Вивьен в струящемся голубом платье, украшенном вышивкой и жемчугом, казалась видением прошлого, ожившим портретом своей матери, последней графини Кизгайло. С молчаливой девушкой в мужском платье эта особа, чьи короткие локоны прикрывала кокетливая шляпка с вуалью, не имела ничего общего.

— Как-то так должна выглядеть девица на выданье из приличной семьи, — довольно произнесла Ингеборга, приблизившись к царевне. — Дети будут носить мою фамилию и титул — я не могу позволить ей выглядеть как замарашке.

Милада улыбнулась. Графиня Тизенгаузен в непривычно крикливом наряде, украшенном цветным восточным шелком и диковинными перьями, была невероятно довольна собой.

Под восхищенными взглядами замершей толпы Вивиен сделала шаг, за ним еще один. В почтительной тишине она спустилась к подножию лестницы, но на последней ступеньке внезапно пошатнулась. Мужчины готовы были устроить поединок за право помочь ей, но она словно не замечала их протянутых рук. Взгляд Вивьен отчаянно метался по залу: старший канонир искала своего Маркиза. Выступив вперед, Ивон Рин с изящным поклоном подал руку, но заметив, что Вивьен едва ли способна стоять прямо, бережно снял свою даму с лестницы, под громкие вздохи разочарованных таким собственническим жестом мужчин.

— Чудесаааа, — протянула Ингеборга, наблюдая за развитием событий, — женщина, ни разу не терявшая присутствия духа на оружейной палубе в разгар боя, едва не лишилась чувств из-за красивого платья и пары восторженных взглядов.

Милада усмехнулась.

— Значит, она действительно счастлива.

— Не спорю… О, а вот и Скоморох, собственной персоной.