Шахматный клуб (Книга третья)

Описывая её, я могу использовать прилагательные только в превосходной степени. К тому же, в отличие от предыдущих участников событий, перерыв все документы, вы не найдёте информации о Юлии Сергеевне Проскуряковой. А всё потому, что после описываемых событий я отвёз Юлю к маме. И случилось вот что.

Елена Павловна была гостеприимна, усадила нас за стол, на котором немедленно появились пирожные и чай.

— Когда жениться собираетесь? — спросила она меня, как только я протянул руку к сладкому.

— Мама!.. — почти пискнула от возмущения Юля.

— Молчи, не к тебе вопрос, — отрезала женщина, продолжая смотреть на меня.

Мне пришлось вернуть пирожное на место.

— Знаете, свадьба — это затратное мероприятие… — начал я, но меня прервала Елена Павловна.

— Какая свадьба? Я тебя про женитьбу спрашиваю. Про брак. Про семейные узы, в конце концов, — пояснила свою позицию женщина. — Меня не интересует этот концерт, где собирается народ, чтобы компенсировать за столом средства, потраченные на подарки молодым.

Я посмотрел на Юлю, но она, скрывая свою колоссальную неловкость, отвернулась.

— Э, девушка, — приобнял я её. — Я понимаю, что тут исключительно моим мнением интересуются, но посоветоваться-то можно?

Юля повернулась ко мне, и в её глазах, как мне показалось, был тот же вопрос, только глубоко-глубоко запрятанный даже от неё самой.

— Если без свадьбы, то я готов хоть сейчас, — ответил я шутливым тоном, а Юля только хмыкнула.

— Тогда вперёд, — скомандовала без пяти минут тёща. — Чего расселись, в ЗАГСе, между прочим, перерыв с двух до трёх.

В замешательстве я только и сумел кивнуть в ответ.

Через двадцать минут мы были в ЗАГСе, где Елена Павловна повела нас сразу в кабинет директора.

— Вот они! — заявила она громко и очень отчётливо, так, скорее всего, говорят про пойманных, но перед этим долго разыскиваемых, опасных преступников.

Директор, спустив очки на кончик носа, посмотрела на нас и молча протянула руку за паспортами. Мы не успели удивиться, а она уже пригласила подойти к столу и пальцем показала, где расписаться.

Уже позже, когда мы сидели в небольшом ресторане и Елена Павловна на правах родителя, тёщи и тамады в одном лице предложила тост за молодых, Юля, вдруг глубоко вздохнув, сказала:

— Мама, ты вообще в своём уме? Как такое возможно?

— Поздно, деточка. Если мама решила, что ты будешь счастлива, то сопротивляться бесполезно, — ответила счастливая родительница и, посмотрев на меня, добавила: — Тебя это тоже касается.