Шахматный клуб (Книга третья)

— И тебе привет, — ответил Костя, и послышались детские голоса, даже Надя весело прокричала привет.

Василий Егорович вновь тяжело вздохнул:

— Костя, ты был прав. Они вышли на меня. Спасибо тебе.

— Вася, ты что? Ты мне жизнь спас…

— Да я бы за жену и внучат три своих жизни отдал, — перебил полицейский и отбил звонок.

Потом положил мобильник на стол и долго смотрел на потухший экран, пока на нём не появилось сообщение. Корнейчук уже хотел по привычке прочесть, но остановил себя, ведь аппарат чужой. Поэтому взял мобильник и понёс хозяину.

«А что? Так и есть», — согласился он.

Вернувшись в свой кабинет, Старик налил себе брусничной настойки и выпил, не морщась и не закусывая.

«А что было бы, если бы я не поверил Косте?!» — со страхом подумал он.

Мысли перебил входящий звонок. Номер был странный, как будто звонили из-за границы.

— Ты, кажется, поговорить хотел, — в трубке было слишком много металла и неестественных звуков, голос явно изменили.

— Все помещения, что твой холоп назвал, уже планируют передать другому человеку, и я всё сделаю, чтобы у него это получилось, — резко ответил Василий Егорович.

— Слушай сюда… — начал звонивший, но участковый его опять грубо перебил.

— Что ты мне можешь предложить, когда мои внуки и жена у этого упыря? — теперь в голосе Корнейчука появилось отчаяние.

Повисла тишина, которая длилась долго.

— Кто? — наконец проскрипел изменённый голос.

— Не знаю, — ответил полицейский.

— Как так? — поступил вопрос из трубки.

— А ты представился? — зло бросил Василий Егорович.

— Я Шкипер, — ответила трубка.

— А он Профессор. Много тебе это говорит?

Опять образовалась пауза, но полицейский считал, что разговор не окончен. Профессор практически пошагово предсказал этот диалог. Разве что не предусмотрел обработку голоса. Во всём остальном общение проходило по сценарию. И сомнений в том, что телефонный собеседник поверил в правдивость сказанного, у Василия Егоровича не возникло.

Поверил, но обязательно проверит. Так и вышло. Уже возле подъезда дома, где жил Василий Егорович, его остановил дворник. Каждое утро они здоровались, а иногда перекидывались парой слов. Парень родился в одной из среднеазиатских республик, но жил в России уже давно и очень хорошо говорил по-русски. Он сообщил, что приходила какая-то женщина, интересовалась про тётю Надю, мол, нужно долг отдать.