Сказания о Братимире

И бледным ликом похититель, учтиво поспешил ответить, чтобы несчастий не отведать.

— Не вели казнить, милостивый государь, а дай слово молвить! — и пальцем с дорогим перстом, махнув на свою ношу, молвил:

— Вот козней всех отец, злодей, туманивший мне разум и развратитель девичьих сердец!

И пал вдруг ниц и жалобно промолвил:

— Не повели в темницу бросить, но ко двору вели подбросить. И службой верной отплачу, за дерзость грешную мою! — и принялся считать достоинства свои, уж пальцев нет и сроку всем речам его.

Ударил кубком о скамью царевич из восточных мест и за усы седые прихватил Черномора. Тот взвыл, подобно свинье на убое, и жалобно пролил слезу пустую и скупую.

— Знаю! Не от веления сердца поступаю, но кто же глянет на меня и златом только чешись глумиться над больным, дурным и несчастным колдуном. И знаю кое-что ещё: разгневалась могучая сила неживая, отмщения ищет и блюдёт, покуда светлый Князь в могилу сам уж не придёт.

Смягчился хмурый Братимир и, выдохнув обиду, достал своей чудный меч и бороды ошмётки лишь остались.

— Прости, нас карла, грешна пустая злоба, и ярость пеленой закрыла вразумление моё, — и, убрав меч, произнёс:

— Так будешь мне служить и люду, прошу, оставить его, мой друг.

И Фердос, отпустив карлика под службой придворных, удалился в свои палаты дремать с трудного пути и размышлять о жизни своей, и как ему быть дальше в ней.

И, сев в опочивальне, душой вкусил нарастающее внутри безумие и пламя, бушующее в груди словно жар тысяч кузниц, ударив мягким кулаком по стене, промолвил с тусклой прискорбной улыбкой:

— Итак, судьба даёт мне второй шанс… Дабы ещё раз проиграть? — и погрузился в глубокую дрёму.

И снились ему родные края. Бескрайние золотые пески, мерцающие под палящим небесным светилом, тянущиеся до самого горизонта.

Прекрасные города и древние царства, уходящие корнями в глубины истории. И вдруг, подобно упавшей плащанице, накрывшей покойника, укрыла земной мир беспроглядная тьма.

Города охватило пламя и безликие войны, хуже всяких зверей наполнили славное царство, и брызги крови и вопли павших достигали высоких небес.

И во дворце на великом престоле сидела ужасная и непроглядная тьма, пожирающая всякий свет. Текли реки крови подле неё, и хищные звери лизали тому чудищу когти…

И шагнула подле спящего заграничного царевича богиня с мрачным взглядом, худое дело задумала.