Сказания о Братимире

Глава III — Прощай

***

И полно им было дальше лить слёзы радости посреди навалившегося горя, оседлав добрых коней — помчались ветром к великому Новгороду.

По дороге увидали они лесного хозяина, в кожаном одеянии с кафтаном и поясом, с остроконечной шляпе на голове.

Испод, у которого выглядывали очи болотного цвета и нос, подобный высохшей берёзовой веточке. И поклонились они лешему, и узнал Братимир от него такие вести:

— Дремал на сучьях высоких древ, и нежился в тенях широких крон, слышу: вдруг бормочет сверху кто-то и злобно смеётся от неслыханного веселья, — глянул ввысь леший и заприметил лысого карлика с длиннющей бородой и был при нём волшебный колпак.

Продолжил леший, вести разносить и друзьям лесов, морей и гор помогать.

— И замысли его одним ухом познал: летит по свету и крадёт прославленных красою девиц из царских чертогов, к своим горам уносит и там замуж принуждает выходить! — и рукой почесал косматые волосы, напоминающие банный веник из листьев.

— Услыхал о заморской красе и двинулся к Новгороду, — только и успел молвить леший, а уже витязей и след простыл.

И миновали высокие стены, поклонилась часовые и посреди укутанных сновидениями царских стражников, на украшенных заморскими изделиями кроватях, покоилась юная царевна под сладким мирным сном.

А рядом бледный и напуганный лежал карлик с откушенной бородой. Ручьём по лбу стекал холодный липкий пот и подлое сердце билось в груди, то замирая, то ускоряясь.

И промеж глаз тянулась алая полоска крови, будто черкнули острой иглой.

А борода валялась у лапищ большого хищного волка, и сверкающие белёсые клыки точно кинжалы угрожающее торчали из голодной пасти с капающей на пол слюной.

И вот уж распахнулись толстые дверцы и ворвавшийся Братимир увидал злобного похитителя чужих жён. И ловко оценив положения дел схватил того за шкирку и сгинул в тёмных коридорах терема.

Волчица Хати двинулась вслед за ними, не забывая прихватить чудную бороду и унести её за собой.

***

В царских чертогах присел Братимир за дубовый стол и налил другу чарку заморского вина. Зорко уставился на горбатого колдуна, сидящего рядом в тусклом лунном свете, освещающим полуночный мрак его убранства.

— Ужасный Черномор, красавиц давний похититель… — завёл такую речь молодой князь и страшным пламенем горел холодный взор.