Сказания о Братимире

Выступил тогда старец Благояр с дряхлыми щеками и сгорбленный от тяжести своих лет. Ослепшими глазами поглядел на Колывана, да к люду обратился:

— Послушайте, родичи! — и хриплым голосом, осипшим от говора, произнёс. — Пришли враги к нашим землям, но не это главное. А то, что среди нас есть враги похуже чудей, тюров и норманов!

Затихли люди, вслушивались к речам древнего, как столетний дуб, мужа.

— Они поселились в наших домах, ходят среди нас и едят за одним столом, лежат в одной постели. Именам им ужас, трусость и подлость! И если сей молодец желает оправдать надежды Князя Ольги и доказать нам всем храбрость, мудрость и силу, то пусть движется к разбойникам норманам, истребит их жестокое племя и добудет голову вождя их — Рагнара! Чьими руками были убиты наш царевичи.

— О-О-О!.. — воодушевился народ и закричал что есть мочи. Сливались сотни и тысячи голосов в один клич да эхом отдавались по лесам и полям. Закипела русская кровь в жилах.

***

В царских хоромах у распахнутого окошка присел Братимир и вспоминал прекрасную деву, встреченную им у озера, её жаркие губы и страстную душу.

И зашёл в это время старец Благояр, принёс сладкого вина в чарке.

— Не печалься, витязь, будет тебе истязать ещё душу. Поведай лучше, о ком думаешь? — молвил старик и чарку поднёс юноше прямо в руки.

Выпил чарку Братимир, не глядя, и молча уставился на луну. Не обиделся старичок, лишь, поклонившись, вышел за двери и обратился прелестной девушкой.

Пришла к юноше, а тот затуманенным взглядом удивлённо покосился на гостью, пробормотал:

— Что ты… — и обуяла его в душе такая страсть ужасная, будто пламень, разгорелась кровь в жилах и, оступившись, схватился рукой за голову.

Будто удивлённая, воскликнула Морана ему:

— Неужто хворь тебя поразила? — и, рукой схватив за подол рубахи, притянула к себе.

А палату чарами накрыла и до рассвета никто войти сюда не мог и ведать, что здесь твориться.

До кровушки прикусил Братимир язык и на мгновение прояснился светлый ум.

— Пойди лучше прочь, не хочу тебя обидеть под действием коварных чар! — и рухнул на просторную кровать.

Промолчав, Морана наклонилась и, прижавшись горячими устами к его ушам, томно пробормотала:

— Ответь, друг моего сердца, прекрасна ли я? — провела изящным пальцем по его губам, мешая ответить.

Большее не требовались лишних слов.