Не признанная Фениксом

— Это ты сейчас про Ару?

— Это я сейчас про вас. Ик… Да чтоб тебя…

— Слушай, Ри, раз уж вы стали так ловко от нас всему такому набираться, может, уже и в сторону мужчин испортитесь, — чуть развернув голову, он посмотрел в мою сторону и весело подмигнул.

Я в ответ нахмурилась, давая понять этому любителю женского внимания, что даже в таком состоянии шутку не оценила. Ал недовольную мою гримасу прочитал правильно, улыбку с лица убрал и молча зашагал дальше.

До комнаты Ары мы добрались без происшествий, нам даже никто не повстречался по пути.

— Спит, — шёпотом констатировала её состояние.

— А я что говорил? Идём, теперь тебя провожу.

— Не стоит, я сама, — отказалась от предложенной помощи. Намёки Ала хоть и были шуткой, но зёрнышко сомнения посеяли. Тем более, идти недалеко и вроде земля под ногами, точнее, пол, ни такой уж и шаткий стал.

— Ну, как хочешь, пойду тогда предупрежу Фрэнка, что утречком кое-кто захочет кисленького похлебать, пусть готовит свою знаменитую солянку, — Ал снова подмигнул мне и тут же развернулся к выходу.

— Без полётов, Ал, обещаю. Спасибо. — кивнула на прощание уходящему мужчине.

Я ещё немного постояла у кровати Ары. Вышла из комнаты, когда шаги Ала были уже совсем не слышны. До своей комнаты дошла, не спеша, боясь, что если упаду, то больше помощи так быстро не дождусь, да ещё, чего доброго, усну, как Ара, внезапно и не на мягкой перине.

Кровать встретила меня недолгой прохладой, пахнущей полынью. Уткнувшись в подушку, глубоко вдохнула травяное благоухание, которое всегда меня успокаивало. Я даже в своём мире, когда шла в больницу или на важную встречу, всегда брала носовой платок, пропитанный эфирным маслом этого растения. И если вдруг начинала нервничать, то на помощь сразу приходил этот аромат. Глаза закрылись сами, увлекая в бешеный водоворот, отчего иногда замирало сердце.

Глава 3

Я стояла в пустом, полуразрушенном зале какого-то незнакомого мне здания, похожего на античный храм, и пыталась сообразить, как сюда попала.

Только что передо мной стоял Павел Сергеевич, мой врач-онколог, и в шутку отчитывал меня, за то, что напугала их ночью своим внезапным приступом. Приступом он называл попытку отойти в мир иной.