На плечах добра и зла

– Пошли лучше венки плести!

Они всегда плели венки накануне Купалы и дарили друг другу. Марена помнила, что этот обычай был всегда: и мать ее собирала цветы, и бабка, по рассказам, чтобы ни случилось. Значит, надо. Девушки возбужденно посмеивались. У кого венок красивый будет, той и счастье в этом году – замуж пойдет, с мужем повезет. Обычно красивый был у каждой, разве что подружка попадется совсем криворукая, не постарается. Но в жизни везло не всем.

Девушки разбрелись по полю. Марена шла и трогала цветы. Ромашка – символ любви и невинности, василек – верность и немножко болтовни, мальва – чтобы надежды сбылись.

Подумав, обломила несколько веточек калины – будет цвести девичья красота, добавила барвинок – и он про любовь. Ловко сплела венок, красота получилась, не стыдно подарить.

Вечерело. Подружки сошлись на лугу за деревней, и каждая свой венок за спину прятала – не подглядывай! Девушки кружили хоровод, а та, что в центре, закрывала глаза и вручала венок случайной подружке. В круг вставала следующая.

Смотрят сквозь прикрытые веки или нет?

Маре достался последний венок. Уже стемнело, когда девушки расхохотались и разбежались каждая в свою сторону. Марена пришла домой, присмотрелась и ахнула. Глаза стали мокрые, щеки загорелись. Как она завтра пойдет на Купалу в таком венке? Как людям покажется?

– Тысячелистник, – проговорила она медленно и вытерла слезы. – Что ж. Пусть будет тысячелистник.

***

Пан вылез из потрепанного «Опеля» и направился в дом. Мы с Зоей смотрели на него в окно с некоторым недоумением.

С нашего хедхантера слетел весь лоск, и он изображал что-то вроде танцующего Карлсона: прыжок, поворот, прыжок. Кажется, он даже пытался взлететь, но лишний вес и сила тяжести ему препятствовали.

– Тирлим-пам-пам! – сообщил Пан, перешагивая порог. – Мир этому дому!

– Мир, – сказала Зоя, внимательно его разглядывая.

– Зоюшка, радость моя, ты не представляешь, что со мной приключилось! – Пан совершил оборот вокруг своей оси, плюхнулся на лавку, чуть не промахнувшись, и взмахнул руками для равновесия.

– И что же?

Мы сели напротив. Пан мечтательно улыбнулся.

– Эта девушка – просто чудо…

– Кто – Церера?

Пан нетерпеливо взглянул на Зою и махнул рукой, будто прогоняя муху.

– Церера – пройденный этап! Ишкуина! Она невероятная…

Зоя побарабанила пальцами по столу, потом резко наклонилась вперед и понюхала воздух вокруг Пана.

– Человечьим духом пахнет. Но темным.

Я непроизвольно хихикнула. Должен же кто-то хихикать, пока Яи нет.