На плечах добра и зла

Я вспомнила сон о парне, который проходил инициацию в лесу, и пожала плечами.

– Ничего особенного, друг из прошлой жизни.

– А целовалась ты с ним тоже по-дружески?

Я слегка вспотела.

– Просто секс, не думай лишнего.

– Это можно, – со знанием дела кивнула Яя. – Но будь осторожна, я тебя умоляю.

– Ладно. Только Зое не говори.

Яя обещала.

***

Эта ацтекская богиня олицетворяла всё самое пошлое и развратное, питалась людскими грехами и считалась настоящей чародейкой. Особенно боялись ее способности не только соблазнять, но и разоблачать неверных супругов.

Если мужчина не терял голову сразу, едва увидев ее, богиня пускала в ход свои чары. Мало кто мог ей противостоять, и мужчина, ослепленный страстью, бросался к ней, даже в присутствии жены.

Нейл Тейман. «Сравнительная теология», 1964.

***

Пан смотрел на бокал коньяка, освещенный свечным огоньком. Четыре часа дня, и в баре тихо – люди сидят по скучным офисам, а нечисть, много лет опекавшая это место, занимается своими делами.

До вечера далеко, но здесь всегда полумрак. Пан больше любил солнце, и сейчас оно светилось в бокале. Внезапно на соседний стул опустилась девушка и потребовала у бармена шампанского.

Вот это было не солнце, а, скорее, луна. И ночь, и все, что ассоциируется с ночными развлечениями. Очень белое лицо, черные волосы, кровавая помада и не менее кровавые ногти. Впрочем, это ей шло. Пан залюбовался телом, затянутом в черную кожу. А девушка залпом выпила шампанское и медленно облизнула губы.

Пан поднял бровь.

– У вас, наверное, не так пьют? – спросила девушка.

– У нас?

– Ну, в Москве. Я, знаете, недавно приехала.

– И как вам тут? – заинтересовался Пан.

– Кое-что нравится. Вот вы, например, – девушка улыбнулась и наклонилась вперед.

Пан немедленно посмотрел в разрез кожаного комбинезона. Если она наклонится еще немного, молния определенно разойдется.

– Ах, как жарко, – девушка, будто прочитав его мысли, немного сдвинула бегунок молнии.

– А как нас зовут? – мягко спросил Пан.

– Ишкуина, – мурлыкнула девица и, наклонившись еще ниже, положила руку ему на колено. – Я про вас так много слышала… Давайте выпьем, что ли?

Пан махнул бармену.

***

– Что с тобой? – тревожно спросила Марена.

Мать не вставала второй день.

– Захворала я, – еле слышно ответила мать.

– Так надо же что-то делать?

– Ромашку завари, да и все.

– Ты и вчера так говорила.

– Ну вот и завари.

– Знахаря надо.