Мериамос 3. Серебряная Соколица

Склонившийся над её рукой монах покачал головой.

– Бросьте, – храбрясь отмахнулась она – меня и раньше кусали. Немного лихорадки и буду как новенькая.

Тараканов, хмуро посмотрел в ответ и развернувшись, коротко бросил:

– Мне нужно идти. Потом поговорим.

Он вышел, заставив всех присутствующих облегченно выдохнуть. Монах вернулся к ране, осмотрев укус, покачал головой.

– Вы ведь не отрежете мне руку – шутя поинтересовалась Ниоба и видя грустный взгляд монаха, испуганно переспросила – Ведь не отрежете?

– Я дам вам лекарства.

– Пусть лучше болит, а что за лекарства?

Мужчина устало посмотрел в ответ.

– Антибиотики. – и заметив проблеск узнавания в её глазах, поспешно добавил – Они совершенно безопасны…

– Не волнуйтесь, я из Кондомы, я знаю, что это такое.

– Ох, спасибо. Кто-то, пытаясь объяснить местным что такое антибиотики начал свой рассказ с пенициллина и теперь все думают, что мы хотим убить их с помощью плесени.

Получив свою дозу горьких пилюль, Ниоба, отошла в сторону, освобождая монаха, для других раненых. Спрашивать, что произошло, она не решилась. Служители Триединой выглядели уставшими и вымотанными, их пациенты страдали от ран, некоторые закусили кожаные ремни, пытаясь сдержать стоны.

Забившись в самый дальний угол, Ниоба разглядывала дом, любуясь крохотными сине-белыми плиточками, которыми украсили печь; белоснежными занавесками с вышитой на них медуницей; выставленными на полке коробочками, старательно раскрашенными и подписанными, пока кровоподтек на столе, не напомнил куда делись хозяева дома.

Твари напали на поселения всего в паре часов ходьбы от столицы. Звучит как нечто фантастическое. Откуда бы им тут взяться?

Глядя на раненных, вспоминая конные отряды, что спешно покидали столицу, Ниоба нервно поёрзала. Дела настолько плохи, что пришлось задействовать полк царевича?

Руку начало покалывать. По коже бегали мурашки, а следом появился нестерпимый зуд.

Разве должно оно так быстро развиваться? – с тревогой подумала Ниоба, глядя на опухшую руку. Даже её опыта было достаточно чтобы понять, что все это как-то странно. Она уже поднялась, желая найти кого-нибудь и спросить, насколько это нормально, когда рука превращается в сочащийся гноем муравейник, но в дом заглянул гонец и позвал княжну Верес.