Куда летит сердце. Перо сокола

В наступившей тишине стало слышно, как на верхнем этаже кто-то вполголоса переругивается. Непривычно тихо для этого дома — старшие девицы были шумливыми, громогласными, и радовались, и ругались, и мирились в полный голос. Всё это Улита отмечала как-то рассеянно, при этом упорно уговаривала себя, что надо набраться сил и задать брату самый главный вопрос.

— Так он жив, али мёртв?

Ждан вскинул голову и посмотрел на сестру с неприкрытым страхом.

— Я про того, чья кровь на ножах; он жив, али мёртв?

— Марьюшка утверждает, что жив.

— А ей откуда известно?

— Во сне привиделось, — произнёс Ждан нехотя, ожидая, что сестра огневается, но Улита смотрела на него ровно, только лежащая на столе сжатая в кулак рука с побелевшими костяшками выдавала её состояние. — Он в окно бился, да попасть не мог, только изранился. А прежде чем улететь, наказал: коли он её нужен, то она сама его и найдёт, хоть и далеко он будет.

— Вот оно как, — обронила Улита. — Сбежал, значится, а грех нам оставил.

— Какой грех, о чем ты?

— Я о том, что разговоры пойти могут. А с такими наветами не только Марью, но и старших девок никто не сосватает, если только ты большое приданое пообещаешь.

— Так не было ничего, Марьюшка клялась, — опешил Ждан.

— Она приличия забыла... в отчем доме... всю ночь до утра... без пригляда... в горнице мужчину привечала. Многих и за меньшее хулили, — с каждым произнесённым словом голос Улиты всё больше тяжестью наливался.

— Так ведь есть у Марьюшки суженый...

— И когда успели сговорить? Почему я не ведаю? — просветлела лицом Улита.

— Так ведь Финист и есть.

— Жданушка, ну какой он суженый, да разве так можно, — неожиданно всхлипнула женщина.

— Вуечка, ты не плачь, ну успокойся, милушка, послушай, — Ждан, как в детстве, сграбастал сжатую в кулак ладошку сестры и прижал к груди, поглаживая. — Марьюшка не просто так просила перо то найти, её во сне привиделось, что то — судьба её. Да и старик, когда коробочку отдавал, молвил: «Видно, на роду так написано, твоей дочери передать». Я вначале не понял, о чём это он, а теперь понимаю.