Ловец душ и навья невеста

— Здесь даже не замостили дорогу, — пробурчала Карна, придерживая подол длинной юбки свободной рукой.

— Удивительная привередливость для монахини, — заметил ловец.

Карна мрачно покосилась на него исподлобья. Выглядел он до отвращения довольным и хитрым — словно кот, тайком налакавшийся сметаны.

— Тебе лучше смотреть под ноги, — посоветовал он. — Если не хочешь упасть в грязь лицом в прямом смысле.

Карна, фыркнув, отвернулась. Она и так рассмотрела его профиль. Нос ловца был слегка кривоват, как будто не слишком правильно сросся после перелома, а подбородок потемнел от щетины, хотя утром Рихард брился.

— Не помню, когда мы успели перейти на «ты», — проворчала она.

— Сразу после того, как ты влепила мне пощечину, — тут же отозвался он.

Карна снова покосилась на него — обижается? Нет, сияет как медный таз.

А вот она мучилась чувством вины. Первое, чему их учили в институте благородных девиц, — это вести себя с достоинством в любой ситуации. А она разоралась, как базарная баба, стала обзываться, драться… Конечно, ее спровоцировали — сначала его друг, который вел себя хуже свиньи, потом сам ловец, когда забрался в ее личные воспоминания.

— Послушайте, Рихард…

— Давай на ты, — перебил он ее, — раз уж перешли. Нам предстоит тесное сотрудничество, а я, если честно, не умею во все эти условности.

— Об этом я и хотела поговорить, — кивнула Карна. — Мое поведение было неподобающим.

Он слегка удивленно приподнял бровь, глянув на нее.

— Ты вел себя соответственно своему воспитанию, и странно было ожидать другого, — продолжила она. — Ты — продукт своей среды, и вполне логично, что поступаешь как…

— Дегенерат? — подсказал он ей.

Карна почувствовала, как к щекам прилила кровь.

— Я не должна была тебя оскорблять, — тихо, но твердо сказала она. — Хоть ты и заслужил. Надеюсь, ты не станешь таить на меня обиду. Просто все это выбило меня из колеи. Я думала, что аббатиса оставит меня в монастыре, я проведу полгода или год послушницей, а потом приму постриг, и дальнейшая жизнь казалась мне простой и понятной, а теперь я здесь, и сама не понимаю, почему согласилась…

— Августина умеет брать на слабо, — улыбнулся он.

— Вы давно с ней знакомы?

— Она работала в приюте, где я рос.

— О, ты вырос в приюте…

— Ты так истово веришь в бога? — спросил вдруг Рихард.

Карна помолчала, идя рядом с ним.