Ловец душ и навья невеста

— Ловцы — люди исключительной смелости и душевной силы… Где-то я уже слышал эти слова. Но монастырь… Карна, что у тебя произошло? Ты овдовела, так?

— Тебя это не касается, — заявила она. — И ты больше не будешь влезать мне в голову!

— Это основное, что мне от тебя надо — твои воспоминания, — возразил он. — Без них ты мне вообще не сдалась. Бедная Августина… — он рассмеялся. — Ты, наверное, первая женщина, которая пришла требовать пострига в таком безапелляционном тоне. Смирение? Послушание? Нет, не слышала. Привыкла, что перед тобой бегают, угождают, исполняют все желания…

— Верно, — не стала она спорить.

— Я весь внимание, — он снова опустился на стул и, сложив руки на груди, уставился на Карну.

Она села напротив, гипнотизируя его взглядом. Так и хотелось окунуться в ее глаза снова, но он и так пробыл там слишком долго. Продолжительность надо увеличивать постепенно.

— Первое — я буду сама выбирать воспоминания, — сказала Карна.

— Ты не знаешь, что именно мне надо, — возразил Рихард.

— Ты объяснишь. Я понятливая. И в отличие от тебя — понимаю все с первого раза. Второе — ты не лезешь в мою жизнь и в мое прошлое.

— Я и так узнал достаточно, — пожал он плечами. — Высшее общество — это и Уго понял. Вдова, так? Решила поиграть в трагедию, вместо того, чтобы жить дальше, как делают тысячи других женщин. Эгоистка, инфантилка и обманщица. Из тебя получится отвратительная монашка.

— А ты… — она прищурила глаза и наклонилась над столом.

— То есть я еще и плохо работаю? — насмешливо уточнил он.

— Аббатиса так не считает. Но я уже успела убедиться, что она в тебе сильно ошибалась. Так что, ты согласен на мои условия?

Рихард потер подбородок — совсем как Августина в воспоминании.

— А если еще раз влезешь в мою голову без спроса, — сказала Карна ледяным тоном, — я собираю вещи и ухожу.

— А поторговаться? — спросил он. — Вдруг это будет вопрос жизни и смерти?

— Ты же лучший ловец, последний в своем роде, — язвительно напомнила она. — Выкарабкаешься.

— Ладно, — кивнул он и, протянув руку, накрыл ею ладонь Карны. — По рукам.

— И сейчас я отправлюсь с тобой, — категорично напомнила она, выдернув свою ладонь. — Посмотрю, так ли ты хорош.